– Ах, – донеслось сверху. – Эти двое.

Некоторое время великий дракон размышлял, после чего опять заговорил.

– Позови Мальфегора. Прикажи ему присмотреть за тем, что происходит здесь, пока я не вернусь.

Не дожидаясь ответа, Никол Болас распахнул огромные крылья и пропал в темноте под потолком пещеры, оставив за собой лишь топот ног и истошные вопли.

***

От эфемерных ветров Слепой Вечности Джейс шагнул сквозь завесу реальности и очутился среди столь же яростных осязаемых ветров на отвратительной земле Гриксиза. Осязаемых – но совершенно не естественных. Казалось, что они высасывают тепло его тела, принося с собой гадкие миазмы измождения и отчаяния. Всего за несколько мгновений край плаща Джейса стал потрепанным и изношенным, а кожа сапог истерлась и потрескалась, словно состарившись на несколько лет. Все его тело ныло, перед глазами плыли круги; прикрыв лицо рукой от ветра, Джейс увидел, как волоски на его коже истончаются и рассыпаются в прах.

Вместе с ветром, кружась в безумном вальсе губительного мора, с земли поднимался маслянистый туман. Его толстые щупальца протянулись к лицу Джейса, выстилая внутреннюю поверхность легких мага пленкой летучей скверны. Словно мутная взвесь в воде, он то расходился, то сгущался вновь, но даже в моменты прояснений Джейс не мог видеть дальше, чем на тридцать футов, а при самом худшем раскладе сам Болас мог бы спокойно приземлиться рядом с ним на расстоянии вытянутой руки и остаться незамеченным.

Вдобавок ко всему заморосил легкий дождик – но не из капель воды, а из человеческих зубов.

– Лилиана! – Джейс практически ощущал, как его слова уносятся в никуда вместе с губительным ветром. – Лилиана! – он звал снова и снова, то и дело заходясь в надрывном кашле, звал, пока не охрип, но ответа так и не получил.

В отчаянии он применил свою силу. Это было не совсем заклинание, а скорее дикий и спонтанный выброс неоформленной маны. Перед Джейсом развернулась неосязаемая завеса, заслонив его от убийственной бури. Пускай и ненадолго, но она укрепила его тело. Озноб начал пропадать, и, несмотря на то, что бушующий ветер все еще грозился сбить его с ног, он обнаружил, что может спокойно дышать. Даже изнеможение перестало давить на его плечи с прежней силой, хотя и не исчезло окончательно.

Пригибаясь под порывами ужасного ветра и все еще заслоняя лицо рукой, Джейс пустился в путь – и, лишь сделав первый шаг, он понял, что земля, на которой он стоял, была вовсе не землей.

Перед ним раскинулась бескрайняя равнина из плоти, бледной, словно труп недельной давности, и столь же податливой. Она неприятно проминалась и растягивалась под подошвами его сапог. Почти никакая растительность не покрывала эту жуткую почву, по крайней мере, насколько позволяла видеть непрекращающаяся буря: лишь тут и там виднелись пятна слоистого лишайника, напоминающего заразное поражение гниющей кожи. Редкие холмы были огромными волдырями, вздувшимися на теле мира, а небольшие полости, образовавшиеся в тех местах, где что-то прорвало плоть, заполняла гнойная слизь, пронизанная пульсирующими венами.