Роберт не представлял, откуда Доре это знать, но очень хотел, чтобы она оказалась права.

Дора нежно гладила его большой палец своими пальчиками.

– Вот бы провести еще денек на пруду, правда, Роберт?

– Да.

Что, если они смешаются с толпой, чудом выйдут из города, доберутся в имение, а его родители не пустят их на порог? Глаза защипало откуда-то изнутри. Роберт зажмурился.

– Дора, а что тебе во мне нравится?

Быстрота ее ответа удивила его.

– Я о тебе много думала, – сказала Дора. – Мне нравится твой нос. Мне нравится, как ты двигаешься. Мне нравится, что ты застрелил человека, который хотел отнять у меня жизнь.

– Ну, это простая порядочность… – усмехнулся Роберт и стер слезинку, скатившуюся из уголка глаза.

– С тобой интересно говорить. Мне нравится представлять, как ты состаришься и немного располнеешь и сколького ты добьешься. Мне нравится тобой распоряжаться. Мне нравится, что у меня такой помощник. У тебя красивые карие глаза. Мне нравится, что твои друзья зовут тебя Бобби. Иногда я мысленно произношу: «Мой Бобби», и от этого на душе становится удивительно хорошо.

Роберт чувствовал влагу, неудержимо копившуюся под веками, и радовался, что Дора на него не смотрит.

– Скажем моим родителям, что твой отец был офицер. Он был мой друг и геройски погиб в бою. Им не обязательно знать о твоем прошлом. Они нам помогут. Если понадобится, переправят нас через границу. Можем уехать в Швейцарию.

– С удовольствием, дорогой.

Роберт глубоко вздохнул и прижался к Доре. От ее волос пахло кордитом.

Δ

Когда наступил вечер, Ди повела Роберта наверх, в хижину старателя.

Когда они проходили мимо рудокопа и женщины с бочкой желтого песка, Роберт не обратил на них внимания, даже когда песок захрустел под ногами на поверхности стеклянного ручья. Ди усадила Роберта на кровать и даже нагнулась снять с него сапоги, чего никогда не делала и надеялась больше никогда не делать. Когда Роберт заснет, она отправится в соседние развалины и пройдет через Вестибулу. Ди твердо решила найти Ламма и убить его, а затем навсегда закрыть портал.

Роберт лег на кровать без единого слова и вскоре задремал.

Ди присела за грубо сколоченный стол и написала ему письмо.

«Дорогой Роберт! Человек из посольства, капитан Энтони, очень опасен. Здесь тебе нельзя оставаться, придется уйти. Поверь мне, он убьет тебя, если ты не убьешь его. Вот что я хочу, чтобы ты сделал: спустись в галерею на втором этаже, сними одежду с рыжего каменщика (он примерно с тебя), переоденься и уходи к южным окраинам. Как доберешься до Южного моста, спрашивай у прохожих, где найти «Стилл-Кроссинг». Это салун, в нем есть мальчик по имени Айк. Скажи ему, что тебя послала я и велела тебя спрятать, а потом помочь уйти из города. Передай ему мои доподлинные слова: никакому другому Айку я бы такое дело не доверила. Роберт, я тебе очень благодарна за многое. Когда ты женишься и твои дети будут весело играть, а твоя супруга музицировать, в памяти у тебя всплывет смутное воспоминание обо мне. Если ты припомнишь еще и мое имя, я сочту это за большой комплимент. Не медли. Не разговаривай с капитаном Энтони. Уходи из города. Это приказ, лейтенант. Вечно твоя Дора».