– Намекаете, что фага – не люди? – немедленно среагировал Военный.

Боцман ждал подобного восклицания и нахмурился. Нахмурился так, как нахмурился бы настоящий сериф.

– Откуда едете?

– Из Шикадури…

Психологию разговора Боцман просчитал идеально. Поведением, тоном и реакциями командир наёмников создал у Военного полную уверенность в том, что он имеет дело с серифом. И, самое главное, с серифом, который ищет не его. Поведение Боцмана расслабило Военного, отвечая на вопрос, он почти оправдывался, давал понять, что извиняется за неуместное восклицание. Военный видел перед собой досадное, но неопасное препятствие и… Так и не узнал, что имеет дело с профессионалом.

Потому что в тот самый момент, когда он договаривал: «Из Шикадури…» – в его бугристую голубоватую голову влетела разрывная пуля.

* * *

Выстрелы. Выстрелы. Выстрелы.

На таком расстоянии о точности стрельбы можно было не беспокоиться – каждая пуля летела в цель – и значение имела только скорострельность. А с этим всё было в порядке – Боцман приказал взять многозарядные полуавтоматические пистолеты, и подбежавшие к фургону наёмники патронов не пожалели, изрешетив всех оказавшихся внутри фага. А вот с машиной сопровождения легко не получилось. Подойти к ней сразу «серифы» не могли – правила требовали, чтобы к преграде автомобили подъезжали по очереди. У сидевших в ней фага было два варианта действий: резко сдать назад и уехать или попытаться выручить товарищей. И к своей чести, фага выбрали второй путь: выскочили из машины и открыли по наёмникам ураганный огонь. А поскольку у них, в отличие от людей Боцмана, были дробовики, ситуация могла измениться не в пользу наёмников – гулкие выстрелы заставили их отступить от разгромленного фургона.

И засевший в кустах Занди понял, что пришло его время – нельзя позволить фага добраться до машины с Бабарским. Просто нельзя.

Нельзя, и всё.

И сделать нужно всё. Всё, что нужно.

Юноша поднял пистолет, навёл его на ближайшего фага, тихонько выдохнул, как учил Боцман, и мягко надавил на спусковой крючок. И вскрикнул, удивившись отдаче, которая почти вырвала оружие из его руки. И снова вскрикнул, удивившись тому, что выбранный фага валится на землю. И похолодел, потому что второй фага направил дробовик на кусты…

Но в следующий момент Боцман загнал две пули ему в грудь.

И больше Занди ничего не помнил. Нет, только удивился тому, что извлечённый из фургона Бабарский оказался в стельку пьян.

Удивился, но не вскрикнул.

* * *

Учитывая возникший ажиотаж, прибытие Акселя Крачина на Траймонго было обставлено весьма торжественно.