Ник нервно дернула кончиком носа, совсем как оборотень:

— И в чем подвох?

— В смысле? — приподнял бровь Мигель.

— Ты соглашаешься со мной, хоть и не знаешь Санторо. А ведь ты мне не верил никогда. И постоянно читал нотации.

— Я тебя уму пытался учить, Ник. И… Ты правда не понимаешь, кого освободила?

— Не я освободила… Но это брат того стража-лиса, на которого меня вырвало. И который меня арестовал в Алисо. Вроде, все.

Мигель медленно начал:

— Наверное, я должен был объяснить тебе, как сильно пострадал в последнем бою Брендон…

— Я знаю — я видела его воспоминания. И не смотри так — к тебе я точно не лезла. И вообще, я сейчас оборотень и им планирую быть некоторое время. Пока получится. Я же этот… Полиморф. Хочу — вампир, то есть не хочу быть вампиром, но могу. А могу быть оборотнем… И не смотри так, ты меня до колик пугаешь — помнишь? Поэтому я и заговариваюсь… Так вот — я знаю, что Брендон был сильно покалечен.

— И как он, по-твоему, выживал эти годы в плену? — спокойно спросил Мигель.

Ник нервно обернулась в сторону двери душевой:

— Ой… Видишь, он хороший!!!

— Я это сразу знал, Ник. Потому и прилетел сюда, бросая все дела. Я лично хочу сказать спасибо Привратнику, другу Брендона. Еще вопросы?

— Нет, — замотала головой Ник.

— Видишь, я не питаюсь ни неугодными девочками, ни оборотнями, которых эти девочки спасают. А теперь чуть подробнее — кто этот Закат?

Ник сглотнула:

— Мой жених…

— Твой… Кто? — стул под Мигелем слишком громко хрустнул, и Ник поняла — смены обстановки не избежать. Она обреченно повторила:

— Мой жених. Он сейчас хозяин Холма наказаний, зовется лордом Справедливость.

Стулу было откровенно плохо. Мигель совершенно бесцветно произнес: