Он негромко зашипел, думая, что одному из стариков нужно, по-видимому, кое-что еще. От Онико.

Снизи нелегко было сжиться с такой мыслью. Концепция насилия вообще чужда хичи, особенно насилия по отношению к незрелой физически самке. Предки, да это просто невозможно! Не говоря уже о том, что просто отвратительно. Он слышал теоретические обсуждения подобных проблем – конечно, по отношению к людям. И никогда в них не верил. Даже среди людей такие странные извращения кажутся совершенно невероятными.

Но он никогда не оказывался и в подобной ситуации.

Нет, сказал он себе, риск слишком велик. Это просто не может быть правдой! Им нужно сбежать. Может, Гарольд смог бы освободиться и доплыть до берега? Ему ведь нетрудно доплыть…

Но Гарольд плотно зажат между чернокожим стариком и рулем. Снизи не думал, что ему самому удастся застигнуть Хеймета врасплох. Слабость и депрессия снова охватили его, глаза Снизи опять начали слипаться.

Старый чернокожий негромко напевал, искусно ведя лодку к выходу из пролива.

– Знаешь, Берп, – сказал он второму старику, – мне кажется, нам удастся это предприятие! К несчастью, не могу сказать, сколько энергии запасено в маховом колесе этого устройства. Возможно, у нас кончится энергия, прежде чем мы достигнем Таити.

– В таком случае, – ответил Хеймат, – просто сбросим детей за борт, чтобы они нам послужили двигателями. Они будут толкать лодку. Ну, только двое, – добавил он, гладя склоненную голову Онико.

Бейсингстоук усмехнулся. Возможность остаться без двигателя, по-видимому, не очень тревожила его. И больше его не занимают планы Хеймета относительно Онико, как раньше, вдруг понял Снизи. Он почувствовал, как мышцы живота извиваются в тревожном предчувствии. Если бы только не эта необъяснимая усталость! Как будто он дышит лишенным кислорода воздухом или наглотался какого-то лишающего сил наркотика. Даже как будто он сделал то, чего не сделает ни один хичи в здравом рассудке: забыл где-то свою капсулу, и теперь ему не хватает дающего жизнь излучения…

Снизи громко зашипел в тревоге.

Хеймет, который ласково смотрел на Онико, повернулся и сердито спросил:

– В чем дело?

Но Снизи не ответил. Слишком это страшно, чтобы говорить.

Его капсула ничего не излучает.

Конечно, хичи может прожить дни и недели без постоянного притока микроволнового излучения из капсулы. Дома это вообще не представляет проблемы, потому что там все пронизано этим излучением; хичи привыкли к нему, они эволюционировали в нем. Оно нужно им, как человеку солнце, а рыбе вода. Но выживание – еще не вся жизнь. Через час-два отсутствие излучения начинает сказываться. А сейчас уже прошло больше двух часов с тех пор, как отключилась энергия и капсула перестала излучать. И Снизи ощущает последствия этого. Ощущение такое – с чем бы его сравнить в человеческих терминах? Жажда? Истощение? Ощущение острой нехватки; так человек в пустыне спустя какое-то время начинает ощущать жажду. Конечно, он еще продержится без воды…