И даже если он сможет убежать, как можно оставить Онико?

Хотя группа медленно шла по темной дороге, девочке ходьба давалась с трудом. Для нее бегство просто невозможно. Да и Гарольд вряд ли сможет убежать, потому что человеческого мальчика удар по лицу словно сломал. Он брел, не поворачиваясь, но плечи его были согнуты, и Снизи решил, что Гарольд плачет.

Когда повернули с дороги-периметра на тропу, ведущую к берегу, Снизи увидел веселье на пляже. Ученики воткнули в песок импровизированные факелы, и, хотя до них был целый километр, Снизи слышал звуки пения. Он им очень завидовал. Хорошо бы они перестали петь – тогда могли бы услышать крик о помощи. Но в то же время, трезво подумал он, на это нелегко решиться.

Звезды закрывал большой конус центральной горы острова, но созвездия над головой горели ярко. Однако и при их свете идти было трудно. Онико споткнулась о костыль и едва не упала. Удержала ее рука Сирила Бейсингстоука, метнувшаяся стремительно, как змея. Он поставил девочку снова на ноги, а генерал Хеймат оглянулся.

– А, у молодой леди неприятности, – сочувственно сказал он. – Знаешь, Сирил, если бы ты присмотрел за Гарольдом, я бы понес Онико.

Бейсингстоук не ответил. Быстрым движением он поднял Онико себе на плечи, не отпуская при этом Снизи.

– Бери костыли, мальчик, – приказал он.

Генерал повернулся и молча посмотрел на него. Что-то по-человечески отвратительное повисло между ними в теплом тропическом воздухе. Очевидно, Онико тоже ощутила это, потому что сказала, пытаясь дрожащим голосом вести обычный разговор:

– О, посмотрите на воду. Видны огни Папеэте!

И верно: по другую сторону пролива ярко горели золотые огни главного города Таити. А то, что могло произойти между двумя стариками, по крайней мере на время было отложено.

– Там электричество есть, – задумчиво сказал Бейсингстоук, а Хеймат подхватил:

– Мы можем отправиться туда!

– Да, могли бы, если бы у нас был самолет или лодка. Но что потом?

– Там есть аэропорт, Сирил. Самолеты летают на Окленд, в Гонолулу, в Лос-Анджелес…

– Да, – согласился Бейсингстоук, – но они для тех, кто может заплатить за билеты. У тебя с собой кредитная карточка?

– Ну как же, Сирил, – укоризненно сказал Хеймат, – разве ты не слышал? Карточки есть у детей. Особенно, – он улыбнулся, – у юной Онико. Она ведь богата. Я уверен, она сделает приятное старику – так или иначе.

Бейсингстоук некоторое время стоял молча. Снизи чувствовал его напряжение. Потом человек сказал:

– Берп, не мое дело, чем ты занимаешься для собственного удовольствия. Но если твои удовольствия мешают мне убраться с острова, они становятся моим делом. Тогда я тебя убью. – Он помолчал, и слова его тяжело повисли в воздухе. Потом он сказал: – Пошли поищем лодку.