Лодки нашлись. На песке их лежало с десяток – небольшой школьный флот, – но четыре из них – каяки, остальные – доски для виндсерфинга. Единственная крупная – парусная яхта, но ею никто не умел управлять.

– Вы не посмеете, – сказал Гарольд. К нему вернулась смелость. – Отпустите нас! Мы никому не скажем…

Хеймат молча взглянул на него. Потом повернулся к Сирилу Бейсингстоуку.

– У них должно быть что-то, чем мы смогли бы воспользоваться, – сказал он. Дети старались делать вид, что ничего не понимают. Но конечно, у школы такие лодки были.

– Там пирс, – негромко сказал Бейсингстоук, указывая дальше по берегу, и дети покорно вздохнули. Они пошли по усеянному ракушками берегу, и Снизи думал: вдруг всю флотилию отправили на ремонт, вдруг она уплыла или затонула. Когда они добрались до причала, Хеймат в гневе заревел.

– Нет электричества! – рявкнул Хеймат. – Они мертвы!

Но Бейсингстоук приподнял подбородок, словно принюхивался к ветру. Поверх шума ветра, доносившегося со стороны горы, слышалось негромкое настойчивое гудение. Бейсингстоук подбежал к концу причала, у которого стояли лодки.

– Двигатель на маховом колесе! – воскликнул он. – Его не отключили на ночь, заряжают. Забирайтесь!

Сопротивляться было невозможно. Старые террористы сначала втолкнули мальчиков, потом Бейсингстоук передал Онико Хеймату, генерал погладил девочку по голове, прежде чем поставить ее на дно. Бейсингстоук сел за руль, Хеймат отдал концы, и маленькая лодка двинулась по спокойной поверхности лагуны.

Снизи и Онико держались за руки. Сидя на скамье за защитным стеклом, они с тоской смотрели на нависающую гору и темные здания школы. Нет, не совсем темно, заметил Снизи, ощутив слабую надежду; но надежда тут же погасла, когда он увидел несколько едва освещенных окон. Кто-то заново открыл свечи. Большинство учеников по-прежнему на берегу: Снизи видел в свете факелов движущиеся фигуры. Но лодка со стеклянным днищем повернула в проход между рифами, держась подальше от берега.

И тут, именно тогда, когда нужна вся сила и решительность, Снизи ощутил, как тяжелеют глаза. Странно, подумал он, встряхиваясь, чтобы отогнать сон. Не время спать, да и причины для этого нет! Он сделал огромное усилие, чтобы взбодриться и привести мысли в порядок.

Первый вопрос: что можно сделать?

Прежде всего, подумал он, лодка все еще в нескольких сотнях метров от берега. Почти для любого ребенка проплыть эти несколько сотен метров в теплой мелкой лагуне – легкая забава. Почти для любого, с сожалением подумал он, но не для него и Онико. Ей не хватает силы, ему – плавучести. Жаль. Возможно, если бы они поплыли, старики не погнались бы за ними, печально думал Снизи, потому что им ведь хочется сбежать…