Я задумалась, подбирая нужные слова потому что сейчас я буду идти по тонкому льду, одно неверное слово, и момент будет упущен, а я не знаю точно, смогу ли я добиться подобного разговора ещё раз.

— Янника, я прекрасно понимаю твои чувства, — начала я подбирать ключик к её сердечку, — то, что ты не хочешь бросаться в этот омут с головой, лишь делает тебе честь. Вот Яшка, говорит, что жениться на мне хочет, а сам первым делом на добродетель мою покусился, на всю деревню ославил, как Варвара говорит, окаянный. И не верю я в его слова, потому как с делом они расходятся… — начала я было обличительную речь, но Янника меня робко прервала:

— Мне кажется он и правда на тебе жениться собрался, вся деревня жужжит, что он на других девчат даже смотреть перестал… Даже на пришлых, а они сейчас такие встречаются, прям загляденье! И староста, который день хмурый ходит, всем твердит, что не бывать такому…

— Не верю я! Не верю, и все тут! Поступил как подлец, с таким разве можно жизнь устраивать? — с трагизмом спросила я, и сама же ответила: — Нет!

— Амадея, будто у тебя есть выбор? Красавицей тебя не назвать, приданного за тобой не дают, да ещё и порченая теперь… — она осеклась, увидев моё недовольное лицо. — Ой! Прости не хотелось бы тебя обидеть, но ведь это чистая правда.

— На правду не обижаются, — промямлила я, но про себя добавила, но бьют больно. — Нету во мне любви к Якову, потому и не будет свадьбы. И тебе, я желаю другой судьбы, чтоб ты шла под венец, по любви и при этом тебя не в чем было бы упрекнуть.

При этих словах, глаза девушки блеснули подобно звёздам, раскинувшимся на темной небесной глади. Ну что же, я попала в цель. Теперь нужно закрепить успех.

— Давай я с ним переговорю, разузнаю что он от тебя хочет, тогда и будешь решать, как быть?

Янника с таким явным одобрением и облегчением закивала, что я чуть в ладоши не захлопала. Но тут послышался голос отца Янники, звавшего её домой.

— Батюшка зовёт, — при этих словах она крепко вцепилась в мою руку. — Амадеюшка, милая, прошу, облегчи мою душу! Вызнай у него всё, зачем приехал, и зачем он мой покой смущает? Что ищет он от меня? — и обернувшись крикнула в сторону дома: Уже бегу, батюшка! — и снова мне сверкая глазами: — Сделаешь?

— Сделаю, — кивнула я, наблюдая за чередой эмоций, пробежавших по лицу этой славной девушки. Здесь был и восторг, и тревога, и надежда, и наконец, облегчение. Я посмотрела ей в след, на её быструю и грациозную поступь, и мне почему-то сразу подумалось, что цыганка её не обманула, она слишком хороша, чтоб быть простой женой какого-то крестьянина, какая-то другая судьба ей уготована. И ещё, ухмыльнулась, ведь она говорила, что знает, что ей Ингварр в письмах пишет. Ну-ну! Вон как загорелись глаза, как предложила выяснить про помыслы его. И ведь так небрежно отзывалась о нем до этого, а тут, вся прям вспыхнула! Истинная женщина, переменчивая и порой сама себя не знающая.