Эйдон, хоть и не понял ни слова, тем не менее серьёзно кивнул. Хель добавила пару слов, но Кристина уже не прислушивалась: всё её внимание переключилось на Аолу.

Со служанкой, которую удалось спасти почти случайно, ничего подобного не было: её убивали просто и без особых изысков. Причём, едва ли «большеголовые» страдали сословными предрассудками, скорее уж этот явленный мир маг и чародей, сын управляющего, умудрился им чем-то помочь. Но что именно он сделал?

— S’läimiinen, — с ненавистью прохрипел парень, будто бы послушав её мысли. Мартон чуть шевельнул кистью, и внезапно разговорившемуся колдуну не оставалось ничего, кроме как побледнеть от боли и продолжить сверлить Кристину злобным взглядом.

— Лучше бы объяснил, что ты здесь навертел… — ворчливо отмахнулась она. Было бы неплохо хотя бы на полчаса запереть его в одной комнате с Хель и попросить призрака ни в чём себе не отказывать, но, к великому сожалению, на это не было времени.

Первым делом Кристина попробовала повторить удачный опыт и скормить «большеголовому» своё запястье, но во второй раз этот трюк уже не прошёл: тот не только не выпустил Аолу, но и, казалось, начал ещё быстрее сливаться с ней.

— Да что ты за существо такое!.. — Кристина резко отдёрнула руку.

Однако нельзя было сказать, что эксперимент прошёл без пользы, кое-что она всё-таки узнала: чем больше энергии, тем быстрее слияние, а значит самой Кристине трогать «серого» ни в коем случае нельзя. Чтобы замедлить процесс, скорее нужно что-то противоположное: не вливать энергию, а наоборот, выкачивать.

«А это мысль», — Кристина вскинула подбородок и возбуждённо потёрла руки. Идея, которая только что пришла её в голову, отдавала чистым безумием, но именно поэтому она могла сработать.

Тогда, на болотах, угодив в лапы раха, Кристина на собственной шкуре почувствовала, что эти призраки делают с человеком — как они вытягивают жизнь, да ещё и с такой силой, что сам процесс напоминает вырывание души с мясом. Она была уверенна, что продлись это дольше, и от неё ничего бы не осталось: она бы попросту растворилась в этом существе, полностью и без остатка, как если бы её и вовсе никогда не существовало. А что может один рах, то вполне под силу другому, ведь так?

— Я не знаю, к чему это приведёт, — невозмутимо произнесла Хель после того, как Кристина сбивчиво объяснила, что от неё требуется. — Сейчас они двое, ставшие одним. Пострадают оба. В таком случае…

— В таком случае ещё неизвестно, кто умрёт раньше… — тихо закончила Кристина и горячо зашептала: — Но сама подумай: если ничего не делать, девочка всё равно долго не продержится. Тогда какая разница?