Наблюдая за экономными движениями Эйдона, за тем, как Мартон раскладывает по земле оружие, принесённое и оставленное здоровяком Анором, Кристина вдруг поняла, что ещё немного и обратной дороги уже не будет.

«Ещё не поздно, можно же укрыться с остальными в крепости или на каком-нибудь складе, придумать другой план…» — вновь попытался было внутренний голос. Однако Кристина сжала кулаки, сцепила зубы и бросила в сторону, отрезая пути к отступлению:

— Можем начинать.

От звука собственного голоса, чужого, глухого и напряжённого, в груди растеклось что-то холодное и липкое, а к горлу подступил вязкий ком. Хель не произнесла ни слова, но Кристина со всей ясностью понимала, что всё уже случилось. Вот невидимый купол надёжно укрывает её от взора раха и других призрачных существ, а вот от него не остаётся и следа — исчез, словно дым, развеянный резким порывом ветра. На мгновение Кристине показалось, что замер и Формо, вместе с ней напряжённо вглядываясь в темноту за воротами. Где-то вдалеке поскрипывали на петлях и бились о стену незакреплённые ставни. Залаяла собака, то и дело срываясь на жалобный вой; откуда-то раздались и сразу же затихли встревоженные голоса. Прохладный ветер с шумом пробежался по крышам, бережно провёл по лицу, игриво забрался под воротник — и понёсся дальше, шурша опавшей листвой.

Так прошло несколько минут — или, может быть, даже больше: загипнотизированная тишиной, Кристина совершенно потеряла ощущение времени. Мир словно бы сделался меньше, сузился до небольшого круга, зажатого между складами и мастерскими и весьма условно обозначенного голубоватым свечением кристальной лампы. Чувства обострились и смешались воедино. Темнота за пределами освещённой области больше не казалось настолько густой и непроницаемой, как прежде. Кристина отчётливо услышала, как жёсткая ладонь Эйдона опускается на рукоять меча. Сосредоточилась — и до ушей донеслось поскрипывание кожаной оплётки, мягкое шипение, с которым клинок показался из ножен, и тихий удар эфеса о металлическое кольцо, когда тот вернулся на место. На миг даже почудилось, что откуда-то потянуло резковатым запахам оружейной смазки и промасленного меха…

Кристина не выдержала и закрыла глаза в надежде, что это поможет справиться с нахлынувшими ощущениями.

Однако результат оказался вовсе не тем, на который она рассчитывала: заглушив один канал восприятия, она словно бы обрела другой — такой, который позволял почти физически прочувствовать окружающее пространство. Неподвижное, обволакивающее, умиротворяющие спокойное — одновременно с этим мучительно напряжённое, словно молчаливо требующее занять своё место. Она шагнула в сторону — не слишком отдавая себе отчёт в том, что делает, просто уступив внезапному порыву. Затем, прислушиваясь к ощущениям, сдвинулась ещё немного, затем ещё — пока не почувствовала, что необъяснимое беспокойство и внутреннее смятение отступили, оставив после себя лишь блаженный покой и неподвижность.