— Порядок, — откликнулся тот. Голос шёл откуда-то из-за ворот. — Шлем слетел, виском о землю приложился. Вроде ничего серьёзного.

— А ты продолжай ходить с развязанным шлемом, — насмешливо посоветовал Нильсем. — Пойду гляну, может в мастерских завалялась лампа, хотя бы масляная.

— А Её светлость? — вмешался в разговор Эйдон. — И что с одарённой?

После всего, что капитану довелось увидеть за этот вечер, язык не поворачивался называть Кирис просто «магом». Если Сальвийский дух призвал её в помощь Его Величеству, то он не ошибся в выборе. Подчинить себе призрака, да ещё такого могущественного как рах, само по себе было достижением; но сначала остановить, а затем и развоплотить другого, не менее, а может даже и более опасного — это было уже за гранью. Тем важнее доставить девушку в столицу и любыми посулами убедить сотрудничать.

— Пока не вижу, — тем временем отозвался Мартон.

В паре десятков шагов скрипнула дверь, и окованные сапоги Нильсема затопали по деревянному полу. Что-то невнятно зашуршало, звякнули металлические инструменты — не иначе сотник в потёмках налетел на угол верстака. Через некоторое время из мастерской донёсся его приглушенный голос:

— Бедно живут, ничего не скажешь.

— Даже жирника [4] нет? — крикнул Анор, cклоняясь над Вильёном.

— Как же, держи карман… Зато у них здесь светец [5] у верстака, а где светец, там и лучина найдётся.

— Как там Виль? — Эйдон обернулся к Анору. — Рёбра сломаны, я верно понял?

— И грудина, как от удара булавой; лёгкие ушибло. Силища, конечно… Тугую повязку бы сюда, но ты уже кирасу подтянул, на время сгодится. Пару-тройку недель полежит и оправится. Бывало и похуже, а, Виль?

Раненый гвардеец утвердительно замычал: говорить по-прежнему было тяжело.

— Её светлость, конечно… Никогда бы не подумал, — продолжал, между тем, Анор, осторожно нащупывая сломанный нос Вильёна и с хрустом возвращая его на место. — Но мне вот что непонятно: с каких это пор мёртвые ходят, как живые? Слышал о таком, капитан?

— Разве что в сказках, — честно признался Эйдон. В Южных пределах гуляла легенда «О воине Имагми и шаманке Хайтэ», в которой воин-кочевник отправляется в странствие, чтобы обрести силу и остановить набеги оживших мертвецов. История эта, как и многие другие, пришла на Юг с племенами кочевников. Как и водится у этого народа, единого мнения, чем же всё закончилась, не существовало. Зато теперь можно было считать, что легенда эта была правдива по меньшей мере на половину.

— Кирис здесь, — раздалось из-за ворот. — Кажется, дышит… Сотник, что там с лучиной? Темно хоть глаз выколи!