— Эй, мужичьё, вы что, ослепли? Не видите, кто перед вами? — в голосе Нильсема, прежде спокойном и обстоятельном, зазвучала сталь, а кончик палаша раздражённо заплясал на вытянутой руке.

— Люди! — в который раз обратился к восставшим Эйдон. — Вас обманом втянули в мятеж! Выдайте зачинщика и расходитесь по домам! Даю вам слово, что учту это обстоятельство и те, кто не успел совершить преступления, не пострадают!

— Не слушайте! — откуда-то из толпы раздался срывающийся не то от злости, не то от страха голос Бравила-младшего. — Вон та, что выдаёт себя за вельменно — не человек! Двойница! Клянусь, я сам видел, как она обращалась в чудовище! А та, вторая — ведьма, которая и притащила эту нечисть в Формо!

— Бравил, дурная твоя голова, немедленно прекрати этот балаган, пока ещё не поздно! — вновь попытался Эйдон. Однако Бравил был совершенно искренен и, самое главное, не лгал — а потому его слова оказались невероятно убедительными.

— Чудовище загубило пятерых! — не унимался, тем временем, сын управляющего. — Но ей было мало! Ещё почти три дюжины лежит у ворот — клянусь, я сам видел, как эти дезертиры с ними расправились по приказу этого монстра! Так чего мы ждём, пока они перебьют нас всех? Двойница уже напала на Диля, кто будет следующим? — Рваным жестом он указал на мужчину с рассечённым виском — тот обескураженно оглядывался по сторонам и, казалось, вообще перестал понимать, где находится.

— Я уже говорил, но повторю: эти люди были мертвы, когда…

— Они считают нас полудурьем, раз думают, что кто-то поверит в россказни об оживших мертвецах!

— Дело говоришь! — подхватил один из торговцев — к удивлению Эйдона, тот самый, который уже потерял семейную реликвию; теперь он предусмотрительно перебрался во второй ряд. — Нас больше — окружим их, посмотрим, как тогда запоют!

— Так выйди вперёд, потолкуем, — с добродушной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, предложил Анор.

Однако вперёд выступил вовсе не он, а сурового вида женщина в летах, которая, протиснувшись через ряды односельчан, бесстрашно направилась к бесстрастно разглядывающей её аристократке. Эйдон прекрасно знал, что эту женщину ни в коем случае нельзя подпускать к вельменно, но как остановить её так, чтобы лишний раз не возбуждать толпу и не подкидывать Бравилу ещё аргумент, на этот раз о том, что гвардия короля Геррана сражается со старухами?

— А вот я верю мальчику, молодому Бравилу! — хрипло объявила женщина, останавливаясь в паре десятков шагов от вельменно. — С детства его знаю — мы все знаем! — хороший мальчик, глупостей болтать не станет. А этих — этих никто сродясь здесь не видал, мало ли кто кем назвался!