— Есть! — отозвался солдат.

— И ещё… — добавил Инстернис. — Вы помните тех несчастных, что мы держали в «загоне»? Я послал их перед началом операции, но что-то пошло не так, и теперь я не чувствую их присутствия. Вы не видели их тел? Кажется, они не успели войти в город.

В динамике около минуты стояла тишина, прерываемая лишь радиопомехами. Граус нахмурился.

— Ну, что? — раздражённо спросил он.

— Кажется, их я не видел. Тел на подступах к городу не было, иначе я бы запомнил, — хриплым голосом ответил один из командиров.

— Ладно, это неважно. Обойдите Лайд, добейте выживших и откройте противоположные ворота.

После привычного — «Есть!» — сеанс радиосвязи завершился. Граусам заложил руки за спину и вдохнул утренний воздух.

«Лучшего утра за всю мою жизнь, кажется, не было. Даже если случится так, что эти двое выжили, это ни на что не повлияет. В конце концов, мы почти открыли двери войскам Дексарда, а сделать нечто подобное — значит, заслужить место на страницах истории, и мелкие промахи не столь важны», — подумал Инстернис, и его лицо посветлело.

Приятные мысли отвлекли офицера, и он ничего не заметил. Когда же к нему подошёл солдат и обратил его внимание на странные звуки, зазвучавшие где-то вдали, командир пришёл в себя, прислушался и потребовал выслать отряд разведки. Его приказ был незамедлительно выполнен, и эовин, несколько озабоченный, проследовал к оставшейся части полка.

— Все слышали, что Найкри скончался? — как можно громче спросил мужчина. — Безусловно, это страшная потеря. Старик был прекрасным командиром, но даже это горе не должно посеять смуту в наших рядах. Будьте сознательны и доведите дело до конца. Со своей стороны я обещаю послать сообщение в столицу с просьбой поставить новое командование. Ну да ладно… Я прошу всех вас приготовиться. Основная часть полка уже в городе и…

Инстернис не успел договорить. Звук, который раздался недавно, вдруг стал многократно громче, и через мгновение перерос в дьявольский утробный грохот. Солдаты в ужасе шарахнулись на землю, раздались возгласы, и кто-то закричал: «Ложись! Самолёты!»

Граус, превозмогая страх, посмотрел наверх. Небо, перерезанное сосновыми стволами и ветвями, неожиданно исчезло — вместо него эовин увидел всепоглощающую черноту, в которой изредка мелькали всполохи пламени. На минуту Инстернис остолбенел, и, не владея собой, схватился руками за голову и рухнул на колени. Его лицо исказила гримаса первобытного страха, и мужчина ощутил, как сильно дрожит его тело. В воздухе вдруг запахло мочой — видимо, кто-то из солдат не выдержал.