— Это ты, виноват, Гавр…так заканчивают все Миротворцы… — голос безжалостного убийцы был спокоен и твёрд. Как голос учителя словесности. И куда подевался его акцент?

— Кто ты?! — прохрипел я, всё ещё не веря своим глазам, едва сдерживаясь от отчаяния и непоправимости произошедшего. Кровь стучала в ушах, а во рту появился мерзкий привкус. То ли от нарушения зрения, а может, от контраста искусственного света и опустившихся сумерек казалось, что мир вокруг нас с Юнусом пульсирует в такт биения моего сердца.

— Ты так ничего и не понял, Гавр. Какой же ты тупой, Миротворец! Все дорогие тебе люди будут умирать рано или поздно. Не важно: будешь ли ты поступать правильно или совершать ошибки. Ты анавр, а они — всего лишь люди…

— Я человек! А ты — мразь! Ты убил их, Юнус, или как тебя там сволочь поганая… И я…я убью тебя! А потом…

— Что «потом», Гавр? Будешь снова скорбеть, ныть и жалеть себя, жить с новой болью. Да ты благодарить меня должен: я освободил тебя от никчёмных привязанностей в фантомном мире, порождённым тобой же! Пойдём с нами! Зачем тебе горстка спятивших на своём предназначении Смотрящих? Они же только и способны на то, чтобы тратить драгоценный генетический ресурс на сотворение себе идола в виде некоего Закона и поклоняться ему до конца своих дней. Убогие! С Хранителями ты не только увидишь сотни…тысячи миров, но и покоришь их! — глаза Юнуса вспыхнули в сумерках ярким светом. А может, это было отражение звёзд или банального отблеска автомобильных фар. — Ты изменишь своё представление о разуме, выйдешь за рамки бренного тела…

— И перестану быть собой… — неслышно прошептал я.

Я слушал псевдо-Юнуса, а сам осторожно обшаривал ближайшее пространство. Помимо меня и убийцы, в нормальном ритме вокруг двигались лишь всего два человека, стоявшие за автомобилем, у которого мы разговаривали. Двое рослых мужчин с автоматами не спускали с меня глаз. Блин, вот и засада, только двигаясь в ускоренном темпе, я смог бы уйти от очередей, выпущенных практически в упор, да и то, не факт.

А этот продолжает вещать столь самозабвенно… Фанатик, мля… Сколько раз я слышал подобное? Из зомбоящика или от более удачливых коллег, попрекавших меня излишней щепетильностью, от офицера Абвера в 42-м, от Елисея, мать его, Николаевича, от полковника Генерального штаба в 1915-м, да мало ли ещё от кого? Старая песня.

Всем до меня есть дело и все лучше меня знают, как мне жить и кому служить. Надоело…

Чего тянуть. Я уже всё давно решил для себя. Смерть девчонок не должна быть напрасной. Значит, и мне пришло время умирать. Но не сразу.