Броуд состроил недовольную физиономию.

— С чего вы взяли?

— Стало известно, что незадолго до смерти у Мэри появилось бриллиантовое колье. Вы должны понимать, что сама она его купить не могла. Вопрос: откуда оно у неё взялось? Вы ничего об этом не знаете?

Броуд покачал головой, потом нахмурился. Вид у него стал задумчивый.

— Я вам скажу всё, что знаю, а поможет ли это, решайте сами. Про Генбах мне, видит Бог, ничего не известно. А вот было такое дело. Зашёл я однажды к Арманам насчёт земли той, что они привезли, чтобы сад разбить. Они ж меня хотели нанять для этого. Ну, так вот, пришёл я (а было это дня за три до убийства Мэри), и госпожа меня приняла, только сказала, что про землю сейчас ничего решить не может, зато попросила передать Мэри свёрток. Довольно лёгкий, в белой бумаге, перевязанной бечёвкой. Сказала, что там ещё есть записка.

— Леди Арман была знакома с Мэри? — перебил я.

— Вот и я удивился и спросил, откуда она её знает, а леди ответила, что та служила у неё раньше. Не знаю, когда. Думаю, ещё до замужества. До замужества госпожи, я имею в виду.

— Вам известно содержание записки?

— Нет. Она была внутри свёртка. Да я бы не стал читать, даже если б…

— Хорошо, продолжайте.

— Ну, я отдал свёрток Мэри. Ни о чём не расспрашивал, потому как не моё это дело. Вот так, господин Блаунт.

— Вы думаете, леди Арман могла передать Мэри колье?

— Почему нет? Раз они были знакомы.

— Но такой дорогой подарок… Разве что в качестве платы?

— За что? — спросил Броуд.

— Не знаю. Леди Арман никогда вас не просила оказать ей какую-нибудь услугу? Тайно.

Егерь покачал головой.

— Кроме как передать этот свёрток — никогда.

— Понятно. А почему вы скрывали это?

— Боялся. Я ведь уже сказал: думал, меня притянут к этому убийству.