А ведь действительно тепло. Исходит оно от земли, что, мягко говоря, не совсем нормально.

– У него было две жены. Одна из айоха, которую он обменял на обещание прекратить войну. И сдержал его. Он просто-напросто купил эти земли, а потом отдал их хозяевам. Странные были времена.

Она шла по дороге. И Томас за ней.

– Ты хорошо знаешь их историю, – прозвучало несколько раздраженно.

Но Уна лишь повела плечами:

– Мне было интересно. А мистер Эшби умел рассказывать.

– Старый?

– Теперь я понимаю, что он был не таким и старым, но сперва я его боялась, – Уна остановилась у статуи. Высеченная из мрамора, некогда она была белоснежной, однако теперь камень потемнел, пожелтел и покрылся сетью трещин.

Впрочем, женщина не стала менее красивой. И все же…

– Вторая жена Гордона Эшби. Ее звали Патриция, и она была дочерью сенатора, – Уна остановилась напротив статуи. И оказалось, что обе женщины одного роста.

Мраморная… смотрела свысока. Тонкие черты. Хрупкие.

– Они были помолвлены с детства. Но ввиду бедности мистера Эшби, чей род был древним и славным, но не слишком состоятельным, свадьбу пришлось отложить на неопределенное время.

Уна заложила руки за спину.

– В Новый Свет Гордон отправился в надежде разбогатеть. И у него получилось.

Женщина смотрела на Томаса… презрительно?

Пожалуй. И еще раздраженно. И лицо ее в какой-то миг стало вдруг донельзя злым.

– Потом, обустроившись здесь, он привез ее сюда. Мистер Эшби говорил, что предок его пытался разорвать помолвку, но не получилось…

А вот постамент и ноги женщины обвили те же колючие плети терна.

– А там вон видишь ступеньки? Они ведут к берегу. Когда-то здесь была лестница…

Томас отступил.