На следующий день после битвы «Ворона» разгрузили полностью, и, впрягшись в веревки, подтащили к берегу. Треснувшая доска лопнула целиком, плюс этот урод умудрился здорово порубить и соседние.

Благо клей у нас оставался, в лесу набрали смолы. А вот когда снятые в каком-то из храмов ризы мы пускали на заплатки... Ральф, два выживших графских дружинника и некоторые наемники, бурча сердито косились и осеняли себя кругом. Не выступали при этом, да не предлагали остальным покончить с исчадиями ада, и на том спасибо. Граф к процедуре отнесся философски, заметив негромко, что попам еще принесут, уж кто-кто, а они не сильно пострадают. Саймону похоже вообще было всё по барабану.

Вечером второго дня справили тризну. Мы возле корабля, люди — дальше по берегу, где поставили временный лагерь. У нас нашлось пиво, у наемников как оказалось тоже имелись какие-никакие запасы, посему, если честно, у меня сердце было не на месте. Но пронесло, никто не поперся в ночи к соседям. Так что обошлось без резни на фоне пламени погребального костра.

Ближе к вечеру третьего дня, когда многострадальный борт «Ворона» уже подсыхал, к нашему лагерю подошел граф Холид в сопровождении Ральфа и одного из дружинников.

— Всё же забавны превратности судьбы, Асгейр Брансон, — задумчиво проговорил граф, когда я вышел им на встречу. — Кто бы мне сказал, еще несколько дней назад, что я плечом к плечу с орками буду убивать соплеменников, я бы попросил лекаря удостовериться в его здравоумии.

— И не говорите, граф, — ответил я.

Говорить и вправду был не о чем. Тогда, когда смерть висела и над нами, и над графом, мы без раздумий встали рядом. А сейчас? Сейчас он наверняка помнил, что я, да вообще, все орки здесь — это те, кто убивал его дружинников, кто чуть ни лишил его дочери, и кто всё-таки облегчил его казну на добрую кучку золота.

— Передай своим, юный орк, что мы уходим. Пусть не опасаются нападения, — добавил он, криво усмехнувшись, — от нас, по крайней мере. Совместно пролитая кровь людьми так быстро не забывается.

— Хорошо, — кивнул я. — Пешком? Я думал подождете, когда пришлют другой корабль?

— Пешком надежнее, — усмехнулся граф, — как оказалось море — не наша стихия.

Помолчали. А о чем говорить? Мы не друзья, и даже не ровня.

Граф молча отсалютовал, его сопровождающие повторили.

— Послушайте, граф, — крикнул я уже в спину уходящим людям.

— Что? — тот полуобернулся.

— Передайте Летисии... А впрочем ничего, прощайте.

Он повернулся, сделал шаг, другой... Остановив рукой своих спутников, вернулся.

— Я благодарен тебе, юный орк за всё то, что ты сделал для моей девочки, — на дне холодных глаз отца Летисии что-то такое всё ж промелькнуло. — Она мне рассказала, что ты сделал для нее... Спасибо.