Я не стал ему говорить, что на самом деле мне просто тяжело. Вот его сейчас встречает жена. И отец. Радуются. А меня? Кто меня встретит? И куда мне идти? И кто будет мне настолько рад? Пойти, что ль, и напиться? ... Не выход.

С того дня прошел уже месяц. Я побывал и у Йоргена, и на пастбище у Фроди. И у Гунара...

И вот я опять в Борге, смотрю на отплывающего без меня «Морского ворона».

Зачесался шрам на предплечье, последний «подарок» волосатика. Но посмотрел я невольно на другую руку. Левое предплечье украшал еще один, маленький, и неглубокий.

Перед днем, когда мы расставались, уже поздно вечером меня, уже завалившегося растолкал Синдри.

— Вставай!

— Блин, приятель. Моя последняя ночь на этой палубе, завтра уже и не знаю, где голову преклоню. Дай поспать.

— Ерунда, — отмахнулся приятель, — на постоялом дворе остановишься. У тебя теперь денег — хоть несколько лет там живи. Или дом в Борге купишь... Вставай.

Я, бормоча проклятья поднялся.

— Ну что?

Синдри заговорщически заглянул мне в глаза, оглянулся на стоящего рядом Бьярни.

— Не здесь, — решился наконец он.

Спрыгнули на берег. Отошли.

— В общем... — Синдри вздохнул.

Был он взволнован и как-то торжественен, что ли.

— В общем так. Я предлагаю тебе, Асгейр Брансон и тебе Бьярни Асмудсон стать моими кровными побратимами... — он сглотнул, вздохнул, взглянул нам в глаза. — Вы согласны?

Блин, и что сказать?

— Побратимство, это серьезно, — сказал не менее серьезный Бьярни, — ты хорошо всё обдумал?

— Да, — кивнул шустрик. — Мы вместе проливали кровь, мы стояли плечом к плечу на поле битвы. И нам еще часто предстоит это делать. Поэтому я хочу...