Ингрид позволила себе легкую улыбку. И снисходительностью там не пахло вообще. Если я хоть что-то понимаю в женщинах — силен дедуля!

— Да и потом, — принялся крутить так и эдак переднюю часть кирасы ярл, — защищает она, конечно, хорошо, такую не то, что стрела, не каждое копье возьмет. Да и секирой не сразу прорубишь. Но смотри вот сюда, Сигмунд Йоргенсон, — он ткнул в подмышечную часть кирасы, — в ней ты не сведешь руки, чтоб взять оружие, если понадобиться в две руки. Да и в наклонах корпуса она ограничивает. В такой надо или сидеть на возвышенности, взирая на битву. Или на коне. А нам, оркам, ни то, ни другое не подобает! Ведь что может быть лучше хорошего упоения кровавой битвой, а, форинг?!

Новый хлопок по спине качнул погрустневшего Сигмунда вперед. Понимаю, братан, для тебя-то есть много, что лучше! К счастью для Сигмунда, ярл по-своему протрактовал его грусть.

— Не кручинься, форинг. Я признателен тебе за подарок. А более того, за то, что ты до сих пор веришь в меня и считаешь способным взять в руки копье иль секиру!

Я сидел почти в самом конце приставного стола, слушал речи ярла и Сигмунда, смотрел на происходящее, и необъяснимая тоска заполняла душу.

По пришествии в Борг мы тут же послали подошедшего к месту нашей швартовки хирдмана уведомить хозяина Борг-фьорда и всего фюлька Трёндальг о нашем прибытии и скором посещении с целью засвидетельствовать почтение.

На всякий случай встали не к пирсу, с которого возможно было бы проще разгружаться, а опять выползли носом на песок пляжа. Течь, хоть и вроде как ремонтированная, но заставляла беспокоиться. А вновь доставать пожитки из затопленного корабля никому не улыбалось.

Через некоторое время хирдман вернулся и передал, что ярл Рагнар уже наслышан о великих подвигах нового форинга и даже знает, какую кликуху ему подогнал ярл Ингольв Олафсон, владетель Волчьего острова и Рейвборга. И посему просит к себе не только самого форинга с ближними, а хочет видеть весь героический лид.

И вот мы сидим в доме ярла, едим, пьем, слушаем, как Сигмунд преподносит свою версию наших приключений. Кстати, почти точную. Пару раз умолчал, что и нападение на лагерь осаждавших, и вмешательство в спор двух людских рыцарей идея целиком Боллина. Но Болли что? Его труп покоится недалеко от входа во фьорд на значительной глубине, а сам он наверно уже опрокидывает сотый кубок за столом Одина, рассказывая павшим героям свою версию событий.

Ярл уже заверил, что завтра же он самолично пошлет гонца к Кроку-Корабельщику, чтоб тот вывернулся на изнанку, но в самое ближайшее время починил «Морского ворона». Обещал поддержать братца и в наборе новых бойцов в лид. Один из них, кстати, уже сидел с нами за столом. Хоть и не «блатным» — там только ярл с женой, да Сигмунд, но за правым, если глядеть со стороны ярла, в самом конце, напротив меня.