— Да, Терри. К сожалению, у нас нет другого выбора. Ты же видела, на сегодня мы испробовали все варианты, так что эту ночь придется потерпеть, а завтра что-нибудь придумаем.

Вскрыв вторую банку, я отдал ее Лоре. Обессиленно закрыв глаза, та привалилась спиной к грязной стене и, казалось, спала. Роб тоже выглядел измотанным. Хотя теперь таким он выглядел всегда.

Произнесенными словами я хотел подбодрить дочь, однако понятия не имел, что делать дальше. Когда я задумал ехать к восточному побережью и предположить не мог, что тут творится на самом деле. Я знал, что город переполнен и никто не станет встречать нас с распростертыми объятиями, но тем не менее рассчитывал пробиться под защиту одного из укрепленных лагерей. Сегодня стало ясно — мой план с треском провалился. Каждый, кто приезжал сюда, выживал как умел и был в ответе только за себя самого.

Наспех проглотив свою порцию тунца, я оставил Терри с Лорой и Робом, а сам направился к воротам, чтобы побольше разузнать об обстановке в городе. Там до сих пор проходило что-то вроде собрания жильцов. Один из них взгромоздился на огромную покрышку от грузовика и, возвышаясь над остальными, с убедительным видом толкал какую-то речь.

Широко расставив длинные ноги и скрестив руки на груди, он стоял в позе человека, который абсолютно уверен в себе. По тому, как присутствующие окружили его тесным кольцом, можно было сделать вывод, что он у них за главного. И действительно, пока он говорил, все глаза и уши были обращены в его сторону.

На вид ему было всего лет тридцать, однако он производил впечатление толкового и смышленого парня. Голубые глаза из-под высокого гладкого лба смотрели на окружающих с пытливым спокойствием, а движения тела казались твердыми и решительными. Оценив его прямую осанку и крепкое сложение, я пришел к мнению, что когда-то ему довелось служить в армии.

Подойдя ближе, я стал вслушиваться в разговоры. Парень, которого про себя я окрестил Сержантом (манерой держаться, короткой колючей стрижкой и даже одеждой тот и впрямь походил на военного), уже закончил говорить и теперь вокруг него стоял невообразимый галдеж. Из него я разобрал, что собравшиеся ошеломлены ночным нападением на севере и в данный момент обсуждают дальнейшие планы.

Все они говорили нестройным разноголосым хором, но из общего гама можно было выделить три основные идеи. Кто-то предлагал штурмом пробиваться в ближайшее укрытие, кто-то выкрикивал предложение подыскать более надежное место, но находились и те, кто считал, что оставаться в подземной станции метро будет безопаснее всего.