На улице тем временем быстро темнело. На часах было всего лишь без четверти пять, а дневные краски уже начали меркнуть, уступая место дымным, быстро наползающим сумеркам. Небо приобрело густой темно-синий оттенок и лишь над горизонтом, виднеющимся в зазоры между высотными зданиями, алела размытая закатная полоса. С океанского залива дул несильный соленый ветер. Смешиваясь с дымом костров, что жгли живущие поблизости люди, он разносил по округе дразнящий ноздри запах.

Если бы не обстоятельства, что привели меня сюда, я бы назвал его запахом беспечности и свободы. Он напоминал мне о прошлом. О юности, о тех простых вечерах, когда мы с друзьями вот так же собирались у костра, пили пиво, болтали на самые разные темы, смеялись, шутили, слушали музыку, обнимали девушек. Напоминал о наших с Робом поездках к реке, когда ночами напролет мы сидели над удочками и вели неспешные задушевные разговоры. Еще он почему-то напоминал мне об Анне.

Теперь казалось, что все это происходило в чьей-то другой жизни — будто я подсматривал за кем-то в замочную скважину, а потом вдруг решил, что эти воспоминания принадлежат мне. Странное чувство. Горько усмехнувшись, я распрощался с разговорчивым охранником и направился к машине.

— Что будем делать? — спросил я Роба, пересказав перед тем все, что смог выяснить.

— Откуда я знаю? Это ведь была твоя идея притащить нас сюда.

Приняв свою равнодушно-отрешенную позу, он отвернулся к окну, давая тем самым понять, что его мало заботят мои проблемы. Это привело меня в гнев. Стукнув ладонью по приборной панели, я вне себя заорал:

— Роб, черт тебя возьми! Я же не могу в одиночку думать за всех! Приди наконец в себя!

Не дожидаясь его реакции, я завел мотор и так резко нажал на педаль газа, что шины издали протяжный жалобный визг. Роб молчал и продолжал таращиться в окно. Он вообще никак не отреагировал ни на мой окрик, ни на выходку с резким стартом.

— Черт! Прости, Роб! Прости! Я на взводе, — глядя прямо перед собой, проронил я. — Лора, и вы простите. Я не хотел на вас орать. Сейчас попытаемся прорваться в другой лагерь, а если не выйдет, придется или искать что-то другое, или ночевать в машине.

— Ничего, Джон, — не поворачивая головы, обронил Роб, затем вдруг усмехнулся и желчным тоном добавил: — Надеюсь, она сумела выбраться.

Я с удивлением посмотрел на него, но не получив ответного взгляда, промолчал. Мне была непонятна эта усмешка и тем более непонятен его тон, но я решил не задавать вопросов. Потом. Все потом. Для начала нужно отыскать ночлег, а заодно и чертову связь.