— Не шуми, это Дэби. Она покурит и уйдет.

Я кивнул, убрал от лица ее ладонь, после чего бесшумно выдохнул и уперся затылком в стену. Прикрыв глаза, я силился утихомирить учащенный стук сердца и сбившееся дыхание. Какие-либо мысли в голове отсутствовали. На мозг накатывала сонливость.

— А ты не только прыткий, но и быстрый, — с легкой издевкой прошептала она, после того, как наверху захлопнулась дверь.

— Женщины у меня тоже давно не было, — усмехнулся я. — Как тебя зовут?

— Мэри.

— Сестра Мэри, значит, — улыбаясь, я сквозь полуопущенные веки разглядывал ее мягко расплывающееся от охватившей меня дремоты лицо. — Тебе идет это имя…

— Кажется, ты сейчас уснешь. Пойдем-ка, я отведу тебя обратно в постель, — предложила она.

Возражать я не стал. Встав с моих коленей, медсестра поправила одежду и проводила меня до койки, где я действительно сразу же провалился в глубокий целительный сон.

Впоследствии в госпитале я провел пять дней и еще трижды выходил покурить с сестрой Мэри. Особо мы с ней не разговаривали, лишь дымили сигаретами и делили на двоих жалобно поскрипывающее, местами истертое до дыр кресло. Все, что я о ней знал — ей исполнилось тридцать три, она была дважды в разводе и находилась в этом лагере с момента его открытия.

На следующее утро ко мне пришли Чарли и Элис. Я был несказанно рад, что им обоим удалось выжить в кровавой бойне, учиненной в ту ночь зараженными, а также тому, что их нашли. Они рассказали мне обо всем, что происходило после нашего отъезда.

Чарли и Дениелс были последними, кто выходил из подвала, а потому вместе со своими группами бежали в хвосте. Первым уехал Ричардсон, он же и забрал с собой большую часть людей. Вторым был Уотсон, вслед за ним отбыл я, а вот Дэниелсу не повезло — Чарли собственными глазами видел, как одновременно на него набросилось не меньше десятка тварей. Кто уехал в его машине оставалось загадкой.

В неразберихе и суматошном бегстве, что возникли после того, как твари хлынули на нас с обеих сторон, Чарли и сам едва унес ноги. Схватив Элис за руку, он неистово отстреливался и долго плутал по темным улицам, пока не понял, что сумел оторваться. Вдвоем они укрылись в чьем-то заброшенном доме и там, трясясь от страха, дождались рассвета. Перед тем, как убежать, он видел, что какой-то женщине удалось вырваться, сесть в последнюю стоящую у дома машину и тронуться с места.

Имелась у нас и еще одна машина, но так как нам хватало пяти, мы ею не пользовались. Она была самой старой, поэтому с конца декабря стояла без топлива. Собственно говоря, это чудо, что в ту ночь топливо оказалось сразу в пяти машинах, но теперь к нам пришло понимание — шестая могла бы спасти еще несколько жизней.