Перетряхивая содержимое массивного канцелярского шкафа, Шелтон задержался в одной из спален, а я пошел дальше по коридору. Добравшись до комнаты с веселыми голубыми обоями, на которых изображался повторяющийся рисунок героя некогда популярного у детей мультфильма, я замер. Это была детская и каким-то чудом все в ней осталось нетронутым.

Зрительно комната выглядела так, словно хозяева отлучились всего на пару часов. Так и мерещилось, будто сейчас они подъедут к дому, затем переступят порог и придут в искреннее недоумение, застав здесь шайку вооруженных, роющихся в их вещах людей. Отбросив это иллюзорное впечатление, я шагнул внутрь.

Зной с улицы в комнату не добирался. В ней держалась приятно освежающая прохлада, на двух небольших окнах с невредимыми стеклами висели полузакрытые жалюзи, с потолка в форме космического корабля спускалась огромная, величиной с метр люстра. На полу в изобилии валялись игрушки. Их оказалось так много, что в первые секунды глаза у меня разбежались в разные стороны.

В моем убогом детстве подобное обилие ярких конструкторов, роботов, машин и других побрякушек отсутствовало, а у жившего здесь ребенка с ними явно был перебор. Подняв голову, прямо перед собой я увидел висящий на стене портрет. На нем в полный рост был запечатлен светловолосый мальчуган примерно пяти-шести лет.

У него было смешное, по-детски щекастое лицо, тронутые весельем щелочки глаз и крошечный приподнятый нос. В руках он держал плюшевого медведя. Мог ли этот некогда беззаботно резвящийся в своей комнате ребенок предположить, что однажды его дом будет разрушен, а незнакомый мужчина станет с завистливой грустью глазеть на его фотографии, игрушки и рисунки на стенах? Усмехнувшись этой мысли, я переместил взгляд на стоящую в правом углу высокую этажерку. Мое внимание тотчас привлек деревянный макет парусного корабля.

Выполнен он был до того искусно и точно, что от восторга у меня отвисла челюсть. Не в силах противиться желанию рассмотреть его ближе, я шагнул вперед, бросил винтовку на стоящее рядом кресло и сгреб парусник в руки. Разглядывая мельчайшие подробности сборки, на неопределенное время я словно бы перенесся куда-то далеко отсюда и очнулся, лишь когда услышал позади себя шаги.

— Шелтон, ты только взгляни на эту штуковину! Черт! Никогда не видел ничего подобного! Знаешь, возьму-ка я его с собой. Думаю, Терри понрав…

Меня прервал звук внезапно раздавшегося выстрела. За ним последовал еще один. Оба они прозвучали на первом этаже.

Обернуться я не успел. Уже сознавая, что за спиной у меня вовсе не Шелтон, я сделал резкое движение к так легкомысленно оставленной в кресле винтовке и в ту же секунду на моей шее сомкнулись чьи-то заскорузлые пальцы. Горло стянуло, точно колючей проволокой, по позвоночнику забегали сразу сотни мелких мурашек, а кисти рук похолодели, будто погруженные в бочку с колотым льдом. Парусник с грохотом упал на пол.