Хрипя и задыхаясь, я что есть сил вырывался из цепких объятий, но в руках, сжимающих мою шею, была сосредоточена такая нечеловеческая мощь, что все попытки освободиться приводили только к бесполезному трепыханию. Я дергался всем телом, хватался за эти руки, силился спиной оттолкнуть от себя гнусную тварь, пнуть ее, сделать хоть что-нибудь, но все зря… Воздух больше не поступал в легкие.

Сквозь нескончаемый шум в ушах откуда-то снизу доносились звуки выстрелов. Я пробовал издать крик, чтобы привлечь к себе внимание, однако из моего рта раздавались лишь сиплые хрипы. Отчаянно борясь за жизнь, я извивался ужом, скрипел зубами, как выброшенная из воды рыба открывал и закрывал рот, пока не понял, что мне не справиться.

Оказываемое мной сопротивление слабело с неумолимой, пугающей скоростью, все вокруг плыло и кружилось. Руки уже почти не слушались. От нехватки кислорода я все еще хрипел, но отбиваться сил не осталось. Последним неимоверным усилием я потянулся к винтовке, но прилепившаяся к моей спине тварь не дала ступить и шагу.

Секунды растянулись в какую-то нескончаемую астральную плоскость и казалось, это не закончится никогда. На помощь никто не шел и, похоже, уже не придет. Все глубже меня засасывало в холодную яму забвения и тут, в одно мгновение, до меня дошло, что это конец.

По дурости я позволил мимолетному интересу отвлечь себя, потерял бдительность и как глупое, угодившее в капкан животное, попался в хищные лапы смерти. Мозг взорвался от множества бессвязных мыслей. Как вспышки прощального салюта, они распарывали мое сознание на миллиарды раздробленных осколков.

«Нет! Нет, я не могу! Я не должен умирать так! Терри! Марта! Я должен жить! Нельзя оставлять их… нельзя умирать… помогите… кто-нибудь… помогите… Шелтон… Мартинес… как же больно, черт возьми… я не хочу… не хочу… Терри… Терри…»

В жалкой попытке бороться с неизбежным, я слабо дернулся еще раз, затем ощутил, как мое тело куда-то повернулось, а после сознание погасло и наступила бездонная тьма. За ней пришла боль. Непереносимая, адская, ослепляющая все вокруг боль. Она была последним связующим звеном, что слабой нитью соединяла меня с внешним миром. Следом все оборвалось…

***

Несколько секунд на полу неподвижно лежал человек. На его некогда красивом, мужественном лице запечатлелось выражение бесконечного отчаяния и жестокой безмолвной муки. Темные, чуть заметно вьющиеся волосы растрепались и небрежно спадали на лоб, посиневший рот застыл в немом крике. С виду казалось, будто человек мертв, однако вскоре он открыл глаза и сделал глубокий судорожный вдох. Еще через мгновение изо рта у него пошла густая кровавая пена.