— Ты это не предвидел? — сказала Эстелла. — А я-то думала, ты лучше всех нас в этом?

— Самый великий и старый, — согласился он. — И самый терпеливый с юными пророками, как ты, которые не останавливаются, чтобы все обдумать.

— Твоя тревога принята, — сухо сказала она. — Но я уже приняла решение. Я отказываюсь жить в мире, где шлюха и ее отпрыски становятся сильнее нас.

— Вижу, — ответил Черный Размах, глубокий голос стал серьезным. — Но обещание — это обещание, Эстелла. Я поклялся предупредить тебя, а слушать ли — решать тебе.

Эстелла вздохнула и опустилась на кресло.

— Так рассказывай.

— Ты начинаешь свое падение, звездочка, — сказал старый дракон. — Больше двух тысяч лет Три Сестры были несомненными королевами мира драконов, их магия была несравненной, их пророк — бесподобным. Но ни одна королева не правит вечно. Колесо фортуны крутится на всех уровнях, и старое долго уступать дорогу новому.

— Думаешь, я этого не знаю? — рявкнула она. — Ты ведешь себя так, словно только ты — пророк в этом разговоре. Я предвидела восхождение Хартстрайкеров. В отличие от тебя, я не хочу пить чай и смотреть, как мир рушится вокруг меня. Я работала без устали десятки лет, чтобы предотвратить эту катастрофу.

— И потеряла любимую сестру в процессе.

Эстелла закрыла глаза, резко вдохнул, и в тишине Черный Размах продолжил:

— Брогомир сделал работу удивительно хорошо, хоть он и такой юный. Подъем Хартстрайкеров не остановить. Если хочешь выжить, подстраивайся.

— Ошибаешься, — она посмотрела на сияющую Космолябию в руке. — Есть еще способ.

— Возможно, — сказал Черных Размах. — Но знай, Эстелла, если пойдешь по этому пути, найдешь оружие, которое ищешь, но и свою смерть. Ты жила дольше всех пророков, кроме меня. Уверена, что готова отбросить это ради мести, которой ты даже не успеешь насладиться?

— Конечно, — сразу сказала она. — Может, ты видишь больше других пророков, Черный Размах, но видеть — не значит понимать. В жизни есть не только выживание. Из-за того, что я жила так долго, я могу сказать без сомнений, что я лучше умру завтра с зубами в горле Хартстрайкера, чем буду жить вечно в мире, где дочерям богинь приходится кланяться Бетезде Племенной кобыле.

Телефон дрожал у ее уха, Черный Размах вздохнул.

— Так тому и быть, — сказал он. — Я предупредил. Долга между нами больше нет, значит, я скоро тебя увижу.

— Скоро? — повторила Эстелла, хмурясь. — Почему?

Тихий щелчок острых зубов, Черный Размах улыбался.

— Потому что, когда мы встретимся, это будет в день твоей смерти. Хорошего пути, Эстелла.

Телефон утих, и Эстелла долго смотрела на него, а потом отбросила. Она не боялась. Она была пророчицей, Северной Звездой, и она выбрала этот путь давно. Смерть была еще одной ценой, и если этим она заплатит за разрушение врага, она посчитает свою жизнь проведенной не зря. Эта мысль звенела в ее разуме, Космолябия была ее проводником. Эстелла потянулась магией и разорвала мир.