Ее глаза расширились.

— Правда?

— Нет, — Боб снова набрал номер, раздраженно рыча. — Как там наш цветочек в обмороке? Еще дышит?

Марси стиснула зубы, но ситуация была слишком серьезной, так что она просто ответила на вопрос:

— Слабо, — сообщила она, прижала шарф сильнее к глубоким ранам, откуда все еще вяло текла кровь. — Он будет в порядке?

— Выглядит туманно, — ответил Боб. — Попробуй еще раз завтра.

Теперь уже Марси зарычала.

— Как ты можешь быть таким легкомысленным насчет этого? Твой брат может умирать. И кому ты звонишь?

— Старой подружке, — он посмотрел в ее глаза через зеркало. — Ты всегда задаешь так много вопросов?

— А ты всегда такой загадочный и раздражающий? — рявкнула Марси, Катя охнула.

— Смертная, — тихо предупредила она, нервно глядя на сидение водителя. — Может, ты не знаешь, но ты говоришь с Брогомиром, Великим Пророком Хартстрайкеров. Нельзя так с ним говорить. Из-за тебя Джулиус будет выглядеть плохо.

— О, Джулиус сам с этим справляется, — Боб бросил телефон на сидение рядом с собой со звуком поражения. Он сжал руль и повернул резко машину, отбросив Марси в дверцу, завернув за угол на двух колесах. Она выпрямилась с раздраженным вздохом, но уже поняла, что было бесполезно исправлять Боба, так что решила сосредоточиться на том, чтобы Джулиусу не стало хуже.

Он уже выглядел ужасно. Солнце село, пока они были в Яме, но света на небесных путях было много, и количество крови в машине пугало. Если бы он не дышал, Марси решила бы, что Джулиус уже умер.

— Не переживай. Он — дракон.

Марси повернула голову, Катя смотрела на нее со слабой улыбкой.

— Он не умрет от такого, — сказала она. — Это всего лишь одна пуля.

Мягкие слова вызвали в Марси желание свернуть драконше милую шею.

— Это не просто пуля. Его укусили пожиратели магии, и он запечатан. Он не должен был вообще там быть!

Она не хотела под конец звучать как в истерике, но, к ее удивлению, Катя кивала.

— Я знаю, это сделала моя семья, — сказала она. — Я учуяла старшую сестру, пока люди застегивали на мне цепочку. Не знаю, что она задумала — я не знаю, что на уме у пророков — но твой клан пострадал в процессе, и я принесу извинения, — она выпрямилась и посмотрела в глаза Марси. — Я предлагаю твоему хозяину долг жизни в оплату за мое спасение, и чтобы наладить отношения между нашими кланами.