Ее отточенная магия рассекла ткань вселенной, как когти ткань, создав дыру шириной в шесть футов в воздухе над красивым турецким ковром отеля. На другой стороне черная пустыня тянулась как безграничное море, озаренное кроваво-красной луной, застывшей навеки в зените из-за сил, таких старых, что даже Эстелла не могла их назвать. В этом мире не было движения, не выл ветер, не было воды. Только пыль и далекий звон цепей из черной горы в центре пустыни.

Впервые с тех пор, как она решила отправиться в этот путь, Эстелла помедлила. На другой стороне той дыры не было будущего, реки возможных вариантов, чтобы она могла ориентироваться на это. Она видела лишь то, что видели ее глаза, и впервые за много лет Эстелла Северная Звезда ощутила страх.

Но, как и все ее слабости, он быстро пропал, потому что на этой стороне портала она все хорошо видела. Например, она знала, что если посмотрит в окно за собой, она увидит тени, движущиеся за шторами номера отеля Свены. Две тени в объятиях…

Этой гадкой мысли хватило. Яростно рыча, Эстелла прошла в портал, отбросив по пути человечность. Когда ее ноги опустились на черную пыль другого мира, они были с белыми когтями, и они коснулись земли на миг, потом она взлетела, ее изящные крылья, украшенные инеем, двигались сильными ударами, она неслась по пустому и вечно ночному небу. Когда портал закрылся за ней, она следовала за ярко-золотым светом Космолябии к горе цепей в центре, черной тюрьме, которую даже пророки не могли видеть. Она пульсировала, как бьющееся сердце, под светом кроваво-красной луны.

А в номере отеля, брошенный и забытый под диваном, обитым шелком, звонил ее телефон.

Звонил.

И звонил.

* * *

Марси сжималась на заднем сидении машины Боба, одной рукой прижимая шарф, который она нашла в сумке, к ране на груди Джулиуса, другой прижимая Призрака за собой, чтобы дух не устроил беспорядок. Катя на другой стороне сидения смотрела нервно на безопасном расстоянии, и от этого она больше нравилась Марси. Джулиус предупреждал, что драконы были хитрыми, но никто, переживающий так сильно за свою жизнь, не мог быть плохим. А вот Боб не был полезным.

Он замедлился, когда они выехали на небесные пути, но все еще вел как маньяк, смотрел на телефон, а не дорогу, хотя ехал на машине, где не было автопилота. Он закончил разговор с некой Челси пару минут назад, и теперь он, казалось, набирал один номер снова и снова. Но без толку.

— Что такое? — спросила Марси.

— Я почувствовал значительное колебание Силы, — мрачно сказал Боб, — как будто миллионы голосов одновременно вскрикнули в ужасе, а потом вдруг умолкли. Боюсь, случилось что-то ужасное