Стражи больше ничего не говорили. Ни о том, как Боб припарковался, ни о почти мертвом теле, которое он вытащил из машины и бросил на плечо, как окровавленный мешок муки. Они даже не прокомментировали след пепла, который они оставили в лифте, или голубя, который тихо вылетел из машины и опустился на голову Боба. Это было знаком, что жизнь Марси стала нереальной. Она ехала в лифте одного из лучших зданий, какие она видела в жизни, с тремя драконами, и это даже не потрясало ее. Она больше переживала за Джулиуса, который выглядел ужасно бледно.

Боб остановил их на пятидесятом этаже, оставил след крови на ковре, пока нес Джулиуса по красивому коридору к номеру в углу. Дверь открылась раньше, чем он попал туда, и стало видно красивую женщину с идеально выкрашенными светлыми волосами и ярко-зелеными глазами, Марси замерла. Сколько Хартстрайкеров вообще было?

— Брогомир, — сказала новая драконша, опустив голову в небольшом поклоне. — Это такая честь. Я не ожидала Великого Пророка Хартстрайкеров. Чем могу… — она застыла, глядя на тело на плече Боба. — Это Джулиус?

— Да, — Боб прошел в безупречную квартиру. — Привет, Джессика! Не нужно вежливостей. Мы тут, чтобы воспользоваться твоими навыками врача.

— Ради Джулиуса? — недоверчиво сказала она.

— Ты догадливая, учитывая, что он пачкает кровью твой ковер, — ответил Боб. — Теперь скажи, куда его положить, или мне самому выбрать место?

Он посмотрел на нее, но драконша лишилась дара речи. Ее зеленые глаза стали круглыми, как теннисные мячи, взгляд скользил от Боба к Марси, потом к Кате, там он застрял. Тишина затянулась, и Боб пожал плечами и пошел к белому и дорогому на вид дивану посреди ее гостиной.

Он собирался опустить окровавленного Джулиуса на подушки, когда Джессика закричала:

— Нет! — угроза мебели привела ее в чувство, потому что она стала двигаться, быстро прошла по гостиной, повела их в другую часть квартиры. — Сюда. Я сразу же займусь им.

Боб с улыбкой пошел за сестрой, тело Джулиуса подпрыгивало на его плече. Марси поспешила за ними, Катя закрыла дверь от любопытных соседей, вышедших на шум.

* * *

Джулиус проснулся медленно, опустился в сознание, как в очень горячую ванну. К счастью, возвращение было не таким плохим, как он боялся. Он ощущал себя чистым и сухим, и на его груди было что-то сдавливающее и зудящее, но это было приятнее боли, из-за которой он отключился.

Он осмелел, сунул ладонь под простыни, чтобы проверить, и тут же наткнулся на знакомую мягкость бинтов. И простыни, значит, он был в кровати. Это было прогрессом после машины Боба, так что стоило посмотреть. Джулиус глубоко вдохнул и открыл глаза.