Есть Бог на свете!!!
И именно он отдал тебя — в
Спать тесно сбившейся в кучу почти монолитной массой оказалось не слишком удобно. Андрей, лежавший с одного бока девочек, и Магда, как самая «большая», гревшая их с другой стороны, почти не могли ворочаться. И лежали только на одном боку, или спине. Зато этот вариант ночёвки действительно доказал, что греться так — легче.
И печка, стараниями которой воздух в спальне прогрелся аж до четырнадцати градусов, своим тихим гудением вносила умиротворение в атмосферу их маленького мирка.
Собственно, Андрей не рассчитывал, что им удастся вот так, мирно и спокойно, проспать — ну, вернее всё же — продремать! — до символического утра. Но судя по тому, что граната не взорвалась, никто на их покой не покушался. Странно.
Ладно, он разберётся с этим после завтрака. Ну а девочки к первому входу не полезут — он приказал. А кроме того они панически боятся гранат и мин-ловушек!
Он выбрался из-под общего одеяла. Потянулся. Спал он в одних кальсонах и фуфайке, но не замёрз. Девочки зашевелились, заморгали: проснулись. Андрей сказал:
— Анна и Магда. Прошу вас: завтрак! А я пока схожу с остальными — к пирсу. Нужно посмотреть: действительно ли там когда-то были подводные лодки. Или, может, они там есть и сейчас. Может, хоть солярой удастся с них разжиться! Они ж — дизельные.
Выход к пирсу оказался без «сюрпризов». Андрей, собственно, этого и ждал: незачем ставить ловушки самим себе!
И вот они вновь под сводами чудовищной пещеры! Уж потолок этой, крутой и широкой дугой изгибавшийся, возвышаясь метров на пятьдесят, украшали чёртовы сталактиты! И стены тоже отсвечивали роскошью радужных конфетти, преломляя лучи их фонарей. Вниз, к поверхности океана, нужно было спускаться — перепад высот оказался метров в десять. Имелась и дорога — насыпанная из песка с опилками… Смёрзшимися.
И впереди, от берега — действительно выдавался в море длинный причал. Даже почти не разрушившийся от времени: всё верно — холод!
И, что ещё более удивило Андрея — у этого самого причала действительно стояли, пришвартованные бортами друг к другу — целых три подводных лодки!..
Мученья, которые она испытала, когда её укусил чёртов червяк, оказались цветочками по сравнению с теми, что сейчас терзали её пылающее и трясущееся в лихорадке тело! Боль оказалась поистине — чудовищной! Она даже не знала, что она такой бывает…
А ещё эти глаза — глаза широко открытые, пытливые и жадные — вглядывающиеся, казалось, в самую глубину её страдающей души, и горящие словно неземным светом!
Светом утоляемой Мести…
Жизель понимала, что тем, что ёрзает, извивается, и пытается мычать сквозь кляп, доставляет своей мучительнице подлинное наслаждение, но сделать с собой ничего уж
Данте писал свою поэму до изобретения нацистами — «научных» методов допросов! И уж точно — про страдания заражённых сепсисом — не знал!..
А умн
Когда она умрёт, сестре Дженифер нужно будет только освободить её тело от ремней, и вынуть кляп.
И любое вскрытие покажет, что смерть произошла-таки — от заражения!
Ну, то есть — как бы разнёс кровоток слюну чёртового червя по её телу, и не помогли никакие лекарства и антибиотики!..
Но думать об этих мелочах она сейчас уж
Потому что терпеть — больше нет сил!!! Да что же это?! А-а-а-а!.. Гос-споди…
За что ей такие муки?!
А тут ещё эти глаза…
Вблизи чёрные, словно призраки ночи, подводные лодки выглядели мельче, чем казалось от здания Базы.
Пока идущий чуть впереди Андрей, и расположившиеся по обеим его сторонам, как бы — клином, женщины преодолевали отделявшие их от берега полкилометра, развлекались беседой. Заодно Андрей прикинул на глаз, что в самой крупной лодке не больше шестидесяти шагов длины. А в диаметре почерневший от времени корпус явно не превышал четыре метра.
Как они, в-смысле, экипаж, и наверняка немаленький, там помещались?! Да ещё с торпедами, аккумуляторами, и запасами горючего, пищи и воды?!
Пока прошли половину расстояния, отделявших Базу от пирса, и нескольких имеющихся рядом с ним бараков, Андрей успел рассмотреть в свете их уж
С другой стороны, пещера — точно не запечатана герметично. В том, что существует-таки некий, вполне удобный, тоннель, соединяющий эту подводную и подлёдную полость с открытым океаном, он не сомневался. Как-то же эти лодки проникали внутрь! И стройматериалы и продукты привозили. А доставленные сюда деловитые и скрупулёзные немецкие рабочие всё это разгружали, и строили, монтировали, и оснащали… И пусть они строили и для нацистов, но уж — на века!.. Вон: бетонные стены. Даже не выкрошились!
Жаль только, что все эти пакгаузы — пусты, что отлично видно через оставленные распахнутыми настежь ворота…
Элизабет, которая и на лодки и на бараки смотрела так, словно из них, или из-за них вот-вот должны вот-вот выскочить твари ещё почище ледяных червей, сказала:
— Уж больно мрачно они выглядят. Чёрные, зловещие… Словно могильники!
— Не думаю, что там и правда — есть трупы, Элизабет. Мы же видели — Базу эвакуировали не в спешке. То есть — и забрать всё своё барахлишко, и продукты, и личные вещи, они смогли. А, значит, и убитых или мёртвых своих коллег наверняка увезли. Ну, или предали земле. Или воде. И вряд ли внутри кто живёт. Так что — опусти карабин.
Элизабет, взглянувшая вниз, на руки, которые держали карабин почти в положении прицеливания, вполголоса ругнулась: «Чёрт!» Руки опустила. Но вынуждена была несколько раз вздохнуть, прежде чем из её позы ушла напряжённость, а из тона — страх:
— Я понимаю. Что всё-таки — пятьсот лет! И вряд ли кто и правда — ждёт нас там… Но всё равно — страшно!
— Не парься. — Андрей хотел снова сморозить что-то «политкорректное» и «канцелярско-казённое», но решил применить это простое слово, — Мне тоже страшно.
— Что?! Тебе?! Мужчине? Да ведь нам все уши прожужжали на уроках истории, какие вы все были неоглядно-храбрые, безбашенные, не думавшие о последствиях, и очертя голову бросавшиеся сразу в бой! Или драку! Или — нажимавшие «ту самую» кнопку! Что вы — от природы не любите думать, а предпочитаете сразу — действовать! И именно так вы и про…рали весь наш мир!
Андрей не мог не рассмеяться, покачав головой:
— Всё верно. Нет, не про нас, мужиков. А про методику вашего обучения и воспитания. Пропаганда и промывание мозгов наиболее эффективны в раннем возрасте. Собственно, я и не сомневался, что вас должны воспитывать именно в таком ключе. Зомбируя на всю оставшуюся жизнь. Чтоб, не дай Бог, какой-нибудь обслуживающей автоклавы дурочке не пришло в голову оставить в живых несколько, или хотя бы одного, родившегося мальчика. С целью получения от него, вот именно, донорской спермы!
— Ни одной, как ты выразился, дурочке, это так и так не удалось бы. Потому что контроль и на «внутриутробной» стадии, и даже эмбрионов, ведётся многоуровневый. И — разными ведомствами. И все мальчики отбраковываются ещё на стадии бластулы. До, как ты выразился, взрослого донора не доводили никого даже в порядке эксперимента. Это прямо запрещено нашими Законами!
Потому что смысла в таких взрослых «донорах» — нет.
Ведь все они — вторичны! То есть — получены от сотни раз использованных образцов из банка спермы. Тех, что проверены. Поколениями! А те, что при проверке дали плохие результаты — ну, типа, потомство больное, слабое, или подвержено нервным срывам, агрессии, или меланхолии, у нас давно отбракованы! И не используются. И мы уж начали беспокоиться — запасы «проверенных» образцов, признанных пригодными, подходили к концу… А тут — в наши руки попадаешь ты!
Эксклюзив, так сказать! И пусть ты нравственно и — отпетая сволочь, но физически очень здоров! И внешне привлекателен — от этого никуда не денешься! — она кинула на него плотоядный взор, но Андрей не отреагировал. Тогда она продолжила мысль, — И уж не сомневайся: твои лидерские и деловые качества наши специалисты заценили. И если удастся воспитать наших полученных от тебя девочек так, чтоб убрать агрессию и жестокость — твой активный потенциал наверняка даст твоим детям массу достоинств! Тут тебе — и аналитический склад ума. И готовность быстро принимать решения и действовать! Вон: как мгновенно, не рассуждая, ты кинулся тогда на помощь Магде! И ведь понимал, не мог не понимать — что рискуешь жизнью!!!
Наши так — точно не смогли бы… А постарались бы создать Комиссию, посовещаться, и через этак недельки две вынести решение. Проголосовав.
Нашим — даже Лидерам, из Совета, так не хватает именно этого: инициативы, и способности оценивать критические ситуации трезво. И принимать решения — быстро!