Встретили они там своих старых «друзей»! Которые недвусмысленно им намекнули, что разбомбить всю их нетронутую со времён гражданской войны территорию с этих тарелочек — как нефиг делать! А вот ядерными бомбами их там, на Луне — не достать!

Ну вот США и свалили быстренько — и с Луны…

— Когда ты так рассказываешь, я даже начинаю тебе верить… Потому что у нас, в нашей версии Истории, ничего этого нет. И вообще — про двадцать первый век написано мало. И — только общими словами. Какие все были глупые, злобные, природные ресурсы разбазаривали не считая, и не берегли экологию…

— Не удивлён. Каждый Социум сам творит своё прошлое. — невольно Андрею снова вспомнилась недоброй памяти книга «1984».

— Ну хорошо. А что же мы сейчас будем делать? — Элизабет смотрела с неприкрытым вожделением. Вот нахалка! Андрей, однако, не собирался заниматься «размножением», не обеспечив им надёжных тылов. Вздохнув, он приказал:

— Сейчас мы в первую очередь возьмём десять наших гранат. И двинемся ко входу. Нам пора заняться созданием линии адекватной обороны наших рубежей. Не нравится мне, что нашу Базу можно запросто обойти с флангов. Хотя, конечно, возможно, что и там натыкано сюрпризов. Немецкими сапёрами. Но предполагать — это одно, а быть твёрдо уверенными — это другое. Значит, так…

Однако закончить фразу ему не удалось.

Откуда-то, как раз со стороны первого входа, раздался упорный и долгий грохот: кто-то стучал в стальные ворота Базы чем-то железным! И Андрею даже показалось, — до него доносится чей-то голос.

Андрей вскочил:

— Внимание, гарнизон! Хватаем карабины, гранаты и запасные магазины! И — бегом за мной! К выходу в ледовый тоннель! — он поспешил первым подать пример, подхватив на бегу своё оружие. Девочки, как он с удовольствием отметил, и не подумали прекословить, или предлагать «создать комиссию». Топот ног за спиной, и погрюкивание запасных обойм в карманах сказали ему о том, что они со всей возможной скоростью поспешают за ним. Жаль только, что бегают его подчинённые не столь быстро, как мужики из ВДВ…

Добежав до внутренних дверей тамбура, Андрей услышал, как за наружной стеной что-то происходит. Подозрительное. Он гаркнул в узкую щель между створок:

— Эй, вы там! Ну-ка, быстро — отошли от стены! И от двери! Иначе взорву вас к …ёной матери!

Постукивание и шуршание прекратились. Послышался голос:

— Внимание, заключённый Андрей! И вы, трусливые приспешницы и пособницы беглого заключённого! Прослушайте ультиматум, который вам выдвинуло руководство Андропризона! И Совета Содружества!

Андрей не мешкая принялся отсоединять привязанную к косяку гранату от проволоки, крепившей её чеку к доске. А затем убрал и саму доску. После чего сделал знак подбежавшим девочкам не шуметь. Сам же открыл двери, и прошёл вперёд, к наружной, всё ещё остававшейся запертой на щеколду, двери.

Так слышно стало куда лучше.

— Ультиматум! — говорившая, прокашлявшись, старалась, конечно, подбавить стали в тон, и говорить чётко, и внятно, но предательское дрожание в интонациях сказали Андрею, что содержание того, что она читает, не слишком-то придаёт женщине уверенности, — Заключённый Андрей должен немедленно сдаться! И тогда он останется жив. И будет возвращён на своё место. И должен будет продолжить ту работу, которую он выполнял до побега!

Теперь о предательницах-сообщницах, которые помогли ему в его бегстве. Вам будет предъявлено обвинение по статьям… — женщина перечислила несколько ничего ему не говоривших цифр, — Из уголовного кодекса Содружества. И, вероятней всего, вы будете деклассированны, и отправлены на каторжные работы. Пожизненно.

Немедленно отпирайте, сложите оружие, и выходите с поднятыми руками!

В случае же неповиновения, вас всех просто расстреляют. Или здесь, или позже — когда доставят в Андропризон!

Уж не сомневайтесь! Военный Трибунал неподчинения не потерпит!

Андрей повернулся к своим. Оглядел напрягшиеся тела, руки, стискивающие оружие, испуганные глаза. И прикушенные губы, и бледные лица… Они явно не сомневаются в том, что именно так с ними и поступят. Если захватят.

Значит, его задача — сделать так, чтоб не захватили!

На то он — и мужчина!

Он крикнул:

— Внимание! Прослушайте ответный ультиматум!

Предлагаю вам всем немедленно убраться туда, откуда вы пришли! И больше с такими ультиматумами сюда не соваться! Даю вам минуту на то, чтоб отбежать обратно в тоннель! После чего начну включать мины-ловушки, выживших — добью, и в живых оставлю только одну женщину. Которая доставит этот мой устный ультиматум руководству Андропризона. И Совету Содружества.

Время пошло!

После этого Андрей быстро, жестами, подозвал своих женщин поближе — так, чтоб они слушали его шёпот. Женщины послушно — он обратил внимание, что гонору, или «независимости» уже никто не выказывает! — собрались перед его лицом. Он прошептал:

— Ловушек у нас, конечно, нет! Как и мин. Поэтому. Вы сейчас отступаете — вон туда, за порог второй двери, и ложитесь на пол — за дверьми и косяками! Я собираюсь открыть щеколду, и бросить за порог парочку гранат. На этот миг я буду уязвим для огня. Если меня сильно ранят — руководство переходит к Магде. Вопросы?

— Ты не должен так рисковать! — Магда не шептала, а почти шипела, лицо перекосила гримаса гнева, — Если тебя «ранят», или, ещё чего похуже — на …уй нам не нужна наша «колония»!!! Смысла в ней не будет!

— Меня не ранят. Потому, что я уже сейчас слышу, как ваши отступают! — из-за дверей и правда — слышно было, как быстро удаляются от тамбура многочисленные люди, похрустывая снегом. Вдруг это похрустывание прервалось щелчком и диким криком!

Сработала, значит, одна из оставшихся по периметру ловушек!

Андрей зашипел на своих:

— Быстро! Исполнять приказ! В меня они теперь точно — стрелять не будут: не посмеют! А вот за ваши жизни, жизни, как они думают, предательниц, я не дал бы и гроша! Ну-ка: скорее прячьтесь!

Женщины, попереглядывавшись, но промолчав, быстро скрылись за косяками.

Андрей снял щеколду, и смело распахнул наружную створку.

В луче его налобного фонаря появилось с десяток освещённых уже своими фонарями женщин, в парках, и с карабинами. Однако вскинуть оружие к плечу, и начать в него — хотя бы целиться, никто не спешил. Поскольку все женщины сейчас сгрудились вокруг одной, лежавшей на спине, и громко кричавшей и вывшей, держась за ногу.

На ноге, на икре, имелся огромный капкан — такие ставят, насколько Андрей помнил, на медведя! Удивительно, как эта массивнейшая конструкция не заржавела… Не говоря уж о том, что пружина сохранила силу!

Андрей нарочито негромко сказал, показав всем гранату в руке:

— Раненная. Приказываю: замолчать! Остальные. Отойдите от неё. Вон туда. Нет!!! Оттуда не обходите! Пройдите вначале сюда, — он показал рукой, — А затем — туда!

Как ни странно, никаких возражений не последовало. Все, сгрудившиеся возле теперь тихо постанывавшей, и рычащей сквозь сжатые зубы, и с подозрением на него косящейся женщины, пусть и не бегом, но прошли там, где он указал, и отошли к тоннелю — по тропинке, проложенной его командой.

Андрей спрятал гранату в карман. Подошёл к раненной.

Теперь стало понятно, почему никто не смог помочь ей. Капкан имел обратный фиксатор. И чтоб снять его, нужно было знать, как он действует. И приложить реально большую силу!

Андрей сказал:

— Будет больно. Терпи!

После чего отщёлкнул фиксатор, и изо всех сил потянул руками челюсти капкана. К счастью, время всё же сказалось на пружине. Через пару секунд страшные зубатые захваты со скрежетом подались, и женщина смогла выдернуть ногу, и откинулась на спину. Андрей отметил, что когда зубья вышли из тела, она даже не вскрикнула — мужественная. А до этого, похоже, боль была просто невыносимая…

Он бросил освобождённый от жертвы капкан снова в его яму: к какой-то скобе там, на дне, он оказался прикреплён толстой цепью. Ну точно: на «медведя»!

Встав, он развернулся к остальным одиннадцати женщинам, стоявших вовсе не так, как полагалось бы отдельной самостоятельной боевой группе, а — толпой. Хм. Тоже мне — солдаты…

— Внимание, отряд бойцов из Андропризона. Кто у вас командир?

Как ни странно, но лежавшая возле него на спине, и всё ещё державшая ногу на весу, поддерживая её обеими руками, женщина простонала:

— Я!.. Я у них — командир!

— Имя, звание.

— Старший сержант Оранха Санчес.

— Вас понял, старший сержант Санчес. Я — лейтенант запаса Андрей. — он назвал свою настоящую фамилию, — Доложите свою задачу. Которую вам дало руководство.

— Задача была… — женщина всё же застонала, и вдруг разрыдалась, — Передать вам ультиматум руководства Андропризона. И Совета. После чего доставить вас, сдавшихся, в Андропризон.

— А если бы мы — не сдались?

— Тогда сделать всё, чтоб никого из вас не осталось в живых!

— Ну и почему вы не стреляли в меня, когда я вышел сюда, наружу?

— Нам… — он увидел мучительную борьбу с болью. И, похоже, с самой собой. Но женщина продолжила, — Нечем стрелять! Патронов нет!

— Не удивительно. — Андрей хмыкнул, — я сам приказал забрать со склада все!

— Но там всё же ещё оставались! Неучтённые. На другой полке. Но мы потратили и их! На чёртовых ледяных червей!

— Ах, вот как. — Андрей подивился: оказывается, это — растревоженные и обозлённые его командой черви не давали бойцам из Андропризона пробиться к ним раньше! А полезные, оказывается, зверушки… — И как же вы с ними справились?