Но убивать, да ещё — женщин, он и сам не хотел бы. Потому что одно дело — когда — в подвале, для конкретной цели (Ублажить своего Главного друга!), а другое — когда в заведомо невыигрышной для них, «нечестной» ситуации. Против мин-то — не повоюешь…

— Ладно. Гарнизон! Вняв высказанным возражениям, я отменяю план по уничтожению десанта. Попробуем договориться. Но!

Для этого нам нужны аргументы. Сильные. Парочку я уже придумал. Остальные придумаем по дороге.

А сейчас — ноги в руки, и — паковаться!

Поскольку Глава Совета умерла, а старший сержант сейчас в нерабочем состоянии, объявляю себя — новым начальником сооружения, известного как Андропризон! Есть возражения?

Возражений не нашлось, зато посыпались комментарии:

— Мы его ещё даже не захватили! — от Магды.

— Если девочки не захотят тебя слушаться — нам всем, как ты говоришь — кирдык! Их намного больше! Скрутят только так! Хотя бы, пока мы будем спать! — от Элизабет.

— Мне нравится идея о том, чтоб жить, и правда, снова в оборудованном и освоенном здании. С электричеством, и запасами еды. Да и всё там — нам знакомо. Но как мы сможем за всем этим — присматривать?! Нас же — всего пятеро! А хозяйство там — большое! — от Анны.

Жаклин как всегда предпочла промолчать.

Андрей сказал:

— Чтоб захватить Андропризон, нужно действовать быстро. Нас там сейчас не ждут — в этом наше преимущество. Инициатива, так сказать, в наших руках.

Далее. Если «девочки» не захотят меня слушаться — я просто перестреляю таких девочек. Для острастки и вразумления остальных. Не до смерти, понятно — просто проделаю пару дырок в их ногах — после такого не больно-то повыступаешь! И подействуешь. Не думаю, что недовольных и не желающих подчиниться грубой силе после расстрела пары-тройки особо ретивых, будет очень много! Вас, к счастью, приучили бояться начальства! И слушаться.

Думаю, уж на такую-то жертву мы сможем пойти — это не убийство ста десантниц. Ничего: моя совесть выдержит. Выдерживала и не такое! Ну, вы в курсе…

А насчёт — захватить нас врасплох — так не смогут же, если будут заблокированы на нижнем уровне, и мы будем выставлять дежурных. Но, думаю, до этого не дойдёт.

Ну и наконец, о том, «как мы будем обслуживать».

Да очень просто. Предложим остаться с нами, в нашей команде, всем, кто этого захочет!!!

Думаю, таких найдётся достаточно! Ну а не найдётся — так вам же лучше! Потому что секса на вашу долю достанется тогда — больше!

Вопросы?

Вопросов снова не последовало, но Жаклин-таки проворчала:

— Не слишком ли много на себя берёт ваш «красноголовый воин», командир?

Андрей не придумал ничего лучше, чем раскатисто расхохотаться. Сказал:

— Жаклин, ты молодец! Абсолютно верно указала мой главный аргумент в нашем будущем предложении всем доброволицам…

Ну а что до его работоспособности…

Надеюсь, лет пятнадцать в моём распоряжении точно — есть.

У меня отличная наследственность — дед мог до семидесяти. А дожил до девяноста. А отец — не знаю, до скольки лет. Когда меня «взяли» — ему было восемьдесят.

И он — мог!

Анна пристально и долго смотрела ему прямо в глаза. Спросила:

— Ты и правда — уверен, что мы, вот так, сходу, и без подготовки, сможем захватить власть в Андропризоне? Где персонала сейчас — почти сто человек?

Он помолчал, прежде чем ответить. Обвёл посерьёзневшим взглядом своё настороженно смотрящее на него воинство. Сказал:

— Да. Думаю, особых проблем не будет. Объясню. Сейчас нам наплевать, что персонала» там — сто человек. Девяносто процентов из них — абсолютно безопасны. Поскольку воспитаны, как покорные овцы. И всегда слушаются начальства. И его приказов. И ненужной инициативы не проявляют. И мы легко добьёмся от них подчинения и послушания. Опасность для нас могут представлять только профессиональные солдаты. А их мы сейчас видели. Они попросту деморализованы. И беззащитны. И — без командира.

Конечно, я был уверен, что у них есть и пистолеты… Но, похоже, им и в голову не пришло достать и применить их! Без приказа! (Ну нет там ни у кого «командирских» привычек и желания взять инициативу в свои руки! Ну правильно: потом, может, придётся отвечать! Перед Трибуналом!)

Сейчас они (Если не встретят снова червей!) прибудут в Андропризон. Доложат какому-нибудь дежурному старшему оператору о ситуации. Та будет думать, в какой бы форме лучше сообщить об этой неприятнейшей ситуации — Совету. Но рано или поздно — соберётся с духом, и доложит. И вот пока там, в Совете, будут думать и решать, и создавать комиссии, стратегическая инициатива — в наших руках!

И мы спокойно, не встретив организованного сопротивления, поскольку старший сержант будет как раз — под воздействием наркоза, обезоружим и захватим этот несчастный гарнизон!

После чего кадровых солдат сразу — изолируем. Например, в карцере. Или даже — моих «апартаментах». А уж с остальными…

Разберёмся!

Возражения, вопросы?

— А нам обязательно волокать на себе назад все те продукты, что мы притащили?

— Нет, Элизабет. Продукты мы просто оставим здесь. И возьмём с собой только двое нартов. Те, что с ящиками с патронами и гранатами. И те, что с одеждой. А всё остальное отберём там, на месте, в качестве военных трофеев. У «противника»!

Ну, вперёд. Главное — выдвинуться побыстрее. Всё остальное можем додумать и решить по дороге!

Однако обгонять этих горе-воительниц смысла не вижу.

Они должны доложить о нашей полной победе. И превосходстве. И ловушках.

Словом — перепугать персонал Андропризона не на шутку!

И нам будет проще захватить его.

Страх и растерянность врага — наши главные союзники!

Сборы много времени не заняли: загрузить назад, на нарты, и прикрепить ремнями все ящики с патронами и гранатами, и запасные парки и мешки с нижним бельём удалось за час. Вытащить эти сильно полегчавшие сани наружу, за двери, смогли за пять минут.

После чего осталось только потушить печку, освободить от трубы вентиляционные отверстия их «каюты», окинуть ностальгирующим взором на прощанье казённый интерьер. Вздохнуть. И отчалить.

Когда вышли за порог тамбура, и прикрыли за собой внешние двери, Андрей невольно остановился. Похлопал по створке:

— Спасибо, База! «Новая Швабия»! Нам было интересно жить здесь!

— Ты с кем это разговариваешь? Уж не с этим ли строением?!

— С ним самым, Магда. Благодарю за тепло и уют, которые оно нам предоставило!

— Да ты ненормальный. — Магда говорила это спокойно. Просто констатируя факт, — Шизофреник. Никто в здравом уме не станет разговаривать с, с… Зданием!

Оно же — неживое!

Андрей развернулся к женщине. Посмотрел на неё с сожалением. Вздохнул:

— Не бывает — «неживых» зданий. Домов. Чем дольше строение просуществовало на свете, тем более оно живое. И — с индивидуальностью! Особенно это заметно по всяким старинным замкам, крепостям, имениям. У каждого есть свой характер. И своя история. А складывается она, конечно, из историй тех людей, тех личностей, что в этих зданиях обитали. После каждого человека остаётся некий… Дух!

Впрочем, вероятно, вам этого не понять. А вот мужчины считали живыми — квартиру, и дом, и свою машину, — ну, автомобиль! — и компьютер, и даже швейную машинку жены. И даже то место, где такой мужчина любит рыбачить — священно! Все они — формально пусть и не живые, но! Если не обращаться хорошо, и не говорить ласково — начинают барахлить и плохо работать! На ровном, казалось бы, месте!

Так что это — не шизофрения. А банальная благодарность. За то, что здание это позволило нам устроиться. Пожить. И никого не убило! В отличии от предыдущей партии посетительниц. Чем-то, видать, они ему насолили. Например, презрением. К его возрасту. И отсутствием уважения. (Ругались на него, например!)

— Ты прав, чёрт возьми. Нам этого не понять. Погоди, как же оно называлось?..

А-а, фетишизм! Язычество!

Андрей пожал плечами:

— Верно. Примерно так. Но! Имей в виду, моя правая рука и главная жена. Традиции и привычки мужчин — проверены временем. И — практикой! Так что лучше я буду выглядеть идиотом, но за наши оставленные в целости и сохранности жизни это здание — поблагодарю! Оно реально дало нам приют! За что ему в который раз — спасибо.

Ну а сейчас давайте отложим до лучших времён обсуждение моего мистицизма, фетишизма, шизофрении и прочих неактуальных прелестей, а выдвинемся в поход. Наша задача: достичь верхнего входного тамбура не более чем через пару часов после солдат!

Повторный поход по уже отлично знакомому тоннелю проходил и куда быстрей, и в то же время — скучней. Нарты, сильно полегчавшие после того, как с них сняли всё лишнее, тащить было легко. Андрей менялся с Магдой каждый час — они тащили и подталкивали по очереди передние, с боеприпасами, и поэтому более тяжёлые. Анна, Элизабет и Жаклин, впрягшись сразу втроём, буксировали вторые, держась позади шагах в десяти.

Однако очень скоро все они вновь пропотели почти насквозь, и пыхтели, как тягловые лошади. Андрей решил, что никакие тренажёры девочкам не помогли. Одно дело — качаться в тёплой и уютной светлой громаде спортзала, а другое — заниматься настоящей физической работой. В полумраке, рассеиваемом только лучиками их подсевших налобных фонарей, и на жуткой холодрыге, когда пар от дыхания очень быстро намерзает на усах, как у него, и нижней части капюшона — как у девочек.