– Это же прадед Феликса, – произнесла Надежда, подойдя поближе и рассмотрев надпись. – Макар Потапович Чурилов. Но почему он…

Антон лихорадочно принялся листать. Графа за графой, ветхие листы были заполнены цифрами и пометками, чаще всего непонятными, но даты и время в большинстве случаев были вполне различимы. В глаза бросились столбцы: «ПРИБЫТIЕ», «УБЫТIЕ», «ГРУЗ». Согласно журналу, «техническая эксплоатація» началась девятого сентября 1917 года, а последняя запись датировалась двадцать шестым апреля 1966 года. Получается, что так называемая станция действовала на протяжении почти пятидесяти лет. Но где же она сама? Откуда прибывают и убывают все эти поезда?

– Что-то я не пойму, – раздался раздраженный голос Богини. – Столб с каким-то богом нашли. Кучу хлама всякого… Что это за дыра? Куда идти? Мы же сдохнем здесь взаперти!

Уссольцев встрепенулся.

– Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, – озабоченно сказал он, оглядывая помещение.

Антон оторвался от журнала. Поглощенный чтением, он не сразу сообразил, о чем идет речь. А когда до него, наконец, дошло, то ему стало не до убытия и прибытия составов.

Кажется, кроме девчонки, никто из них не обратил внимания, что в комнате не хватает одной, но существенной детали. В помещении отсутствовали двери.

* * *

– Уважаемый Антон! – сварливым тоном обратился к нему иностранец. – И вправду, куда вы нас привели? Вами было гарантировано полноценное укрытие, а что здесь? Даже элементарные условия для проживания, и те отсутствуют! Не сомневаюсь, что это место представляет собой значительный интерес, но… как отсюда выйти?

Антон растерянно обвел глазами угрюмые стены. Никаких видимых глазу щелей, пазов, и вообще ничего даже отдаленно напоминающего дверь в комнате не было.

Похоже, что иностранец был совершенно прав.

Антон молча опустился на кушетку и так остался сидеть, сгорбившись и подперев подбородок кулаком. К сожалению, у него не было бороды, как у Уссольцева, чтобы хвататься за нее в таких случаях. Да и вряд ли так уж помогает эта идиотская привычка…

– Я уже начинаю сомневаться, – продолжал недовольный голос у него за спиной, – стоило ли бежать сюда сломя голову, чтобы оказаться в такой унизительной ситуации. Не лучше ли было остаться там, наверху?..

Антон запоздало подумал, что так и надо было сделать. Самое правильное было рыжего там бросить. Если бы тот и выжил во время штурма, то обязательно попал бы в психушку, пытаясь объяснить, куда делись остальные.

– Не судите опрометчиво, друг мой! – вступился за Антона историк. – Некоторый дискомфорт, который мы с вами здесь испытываем, не такая уж большая плата за эту чудесную возможность. Оглянитесь! Как бы там ни было, здесь все дышит историей! Каждый предмет, каждая мелочь, что тут находится, представляет музейную ценность, уж поверьте старому эксперту! – В его голосе звучала убежденность и заразительный энтузиазм. – Возьмите хоть эту мебель – на вид обычный стол, но каждая деталь, каждый гвоздь, каждый мазок лака таит в себе секреты старых мастеров. На самом деле это редчайшее произведение искусства!..