Он лёг, накрылся, как и было велено, тёмным, чуть мягче обычного солдатского, и таким же шершавым, одеялом. Он ещё услышал, как завели мотор, но, как тронулись, не ощутил, провалившись в спасительное забытьё…
Венн вёл машину в своей обычной манере. Разумеется, никто и никогда не посмел бы его остановить и проверить тёмную массу на заднем сиденье, но и мало ли что. Ехать через город и предусмотреть, кто и где увидит небывалую картину: раб-пассажир при свободном шофёре, — невозможно. Ну что ж, в предварительном итоге… сделано неплохо, даже изящно. Без наклапдок и нестыковок. Но есть один, пока неясный момент. Почему-то капитан Гравинг Ремниш настолько заинтересовался новым прессом и его возвращением хозяину, что сумел втиснуться в процесс и целых три с половиной доли контактировал. Ничего серьёзного и перспективного ни сказано, ни сделано не было, но… непонятно. Это надо будет выяснить. Максимально аккуратною. Теперь дальше. Крыша у Рыжего, вроде бы, уцелела, что удивительно, но приятно. Остальное восстановимо, что также… приятно и удивительно. Поразительная живучесть. «Хотя не будем спешить с выводами, — остановил он сам себя, — подождем компетентного мнения».
Где-то в Аргате
Ехали долго. Во всяком случае, Гаор несколько раз приходил ненадолго в себя и снова терял сознание, пока не очнулся окончательно. Машина стоит, дверца распахнута, и чужая рука дёргает его за волосы.
— Рыжий! — нетерпеливо позвали его. — Вылезай, быстрее.
— Да, мой господин, — прохрипел он, барахтаясь в ставшем отчего-то очень тесном салоне.
А когда вылез и огляделся… подземный гараж. Опять. И как всегда:
— Иди за мной.
— Да, мой господин.
Очередной лифт, маленький, на четверых, не больше, недолгое движение вверх, лифт открылся прямо в прихожую.
— Вот и приехали, — весело сообщил ему новый хозяин, входя в небольшую жилую комнату. — Побудешь пока здесь. Сейчас раздевайся и иди в душ. Вымоешься, как следует, а то несёт от тебя. Грязное кидай в ящик, всё нужное там есть.
— Да, мой господин, — Гаор побрёл в указанном направлении, толком даже не оглядевшись и не поняв, что такого особого в этой комнате.
Душ был обычный. Но… не рабский. Примерно такой, только гораздо меньше, был в той квартире, которую он снимал на дембеле. И раздеваясь, складывая бельё и рубашку в высокий пустой ящик для грязного, вешая брюки и куртку на вешалку, он вроде бы стал уже вполне нормально соображать. Так, мыло, мочалка… мыло было хорошим, лучше того, что он покупал себе на дембеле. Он вошёл в отгороженную от ванной полупрозрачной занавеской душевую кабинку и включил воду. Ванна здесь тоже была, но ему велели вымыться, а не разрешили принять ванну, такое удовольствие у него вообще только пару раз в жизни и было, в солдатском санатории и еще… был случай. Ладно, чего вспоминать. Было — не было, забудь, как не было. Мыло душистое, но вроде Венн с мальчиками не балуется, хотя… аггел их знает, а ему не отбиться, руки как не его, да и… теперь-то не ему,