Пол мелко задрожал, толкнул его в ступни, и по этому толчку Гаор понял, что лифт остановился. Ещё один щелчок, двери раскрылись, и, зажмурившись от ударившего по глазам света, он шагнул вперёд. В свет, запах дорогих сигарет и вина, смех и мужские голоса, которые он сразу узнал. Фрегор и Венн что-то праздновали. И был ещё кто-то третий…

Гаор нерешительно открыл глаза. Этот кабинет был совсем другим. Блестящий тёмный паркет, обтянутые тёмной кожей диваны и кресла, огромный письменный стол и на нём искрящийся хрусталем и сверкающий полированной сталью письменный прибор, тёмные книжные шкафы с затянутыми шторками дверцами, тёмно-багровые бархатные занавеси… на окнах? Сначала Гаор даже решил, что снова оказался в «Орлином Гнезде» и понял, что сошёл с ума. Это на лифте из Дома-на-Холме в Аргате и прямо в «Орлиное Гнездо» в Королевской Долине?! Но тут увидел, что и мебель, и занавеси, и картины на стенах похожи, но не такие. И трое в креслах за вторым круглым столом, уставленным бутылками и едой. Все в штатском… Фрегор, Венн и третий, желтолицый как айгрин, но ургор…

— Рыжий? — удивился Фрегор, вставая из-за стола с рюмкой в руке. — Это ты?

Вопрос был идиотским, но Гаор, не так понимая, как догадываясь, что после пресс-камеры его и впрямь трудно узнать, прохрипел — как он сорвал голос под током, так и не восстановилось — в ответ:

— Да, хозяин.

— Это называется вернуть без повреждений?! — возмутился Фрегор. — Да на хрена он мне такой нужен?!

«Значит, печка», — облегчённо подумал Гаор. Даже утилизация уже не пугала его. Зато конец. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца — всплыло вдруг в памяти когда-то слышанное от… Страшным усилием он удержался от произнесённого про себя имени Туала.

— Ну, зачем ты так, — мягко возразил Венн, рассматривая Гаора поверх поднесённой к губам рюмки. — Вполне восстановимо. За полдекады отлежится…

— И куда я его на полдекады засуну? — резко повернулся к нему Фрегор. — К себе в задницу? Или к дядюшке в постель?! Шестнадцать тысяч псу под хвост.

— Сейчас он не в форме, согласен, — Венн отпил, погонял во рту, смакуя, и проглотил. — Но, уверяю тебя, он ещё себя покажет и окупит все затраты.

Добрый и злой. Со мной-то зачем в эти игры играть? А то я вас, сволочей, не знаю, всё равно всё одним кончится. Скорее бы уж. Лицо Гаора оставалось неподвижным, хотя в ушах всё сильнее звенело, предупреждая о подступающем обмороке.

— Если вы действительно хотите его обработать, — заговорил третий, до этого он молчал, внимательно рассматривая Гаора и полностью игнорируя Венна, Фрегора и их перепалку, — то это надо делать сейчас. Пока он сенситивен к суггестии, во-первых. И у меня мало времени, во-вторых.