— Отлично, Рыжий, — встретил его свежий и очень весёлый Фроегор. — Забирай, и жди в машине, сейчас поедем.
— Да, хозяин, — ответил он, укладывая в поставец стаканы, тарелки, опустевшие судки и бутылки.
На дворе было ещё темно, но темнота уже стала предрассветный. Гаор уложил поставец на место, привычно проверил машину, включил мотор на прогрев и сел на водительское место. Велено ждать, значит, будем ждать.
Ждать пришлось долго. Время от времени мимо машины пробегали группы спецовиков. То ли разминались, то ли… Гаору было уже всё равно. Он словно спал с открытыми глазами, нет, не спал, всё видел, всё слышал и… и не понимал ничего, всё это было где-то там, далеко, за прозрачной стеной. Не забытьё, а оцепенение, а стена не стеклянная, а ледяная. Коргцит — вдруг вспомнил он, ледяное поле Коргцита, что за Огнём, за огненными ямами Тарктара, где вечно горят и мучаются наказанные Огнём, там, на ледяном поле… «мрак вечного Огня», он читал об этом, ещё в училище, на уроках Закона Огненного, нет, ещё раньше, у Сержанта была книга, сборник, нет, молитвенник, да, «Песни Великого Огня», по ней Сержант учил его читать. И ещё, вторая книга, сборник уставов, Общевойсковой, Гарнизонный, Караульный, Боевой… И потом, когда Сержант забирал его на выходной из училища, то заставлял читать и отвечать наизусть молитвы и статьи уставов, гонял по ним. Больше Сержант ничего не читал, только молитвенник и уставы, хотя нет, ещё армейскую газету — «Вестник Военного Ведомства», которую, впрочем, все, даже Сержант, называли попросту «Кокардой», её тоже надлежало читать вслух и пересказывать особо понравившиеся Сержанту статьи. Он и сейчас помнит, как сидит у стола, горит маленькая настольная лампа, Сержант в старом плетёном кресле попыхивает трубкой, кивает в такт его словам и беспощадно влепляет по затылку за каждую ошибку в чтении или заминку в ответе. А «Боевая слава» — сборник строевыз песен — у него была своя, наградная за первое место в строевом смотре четвёртого класса, и он держал её в училище, в своей тумбочке вместе с дембельским альбомом, который как положено, начинают собирать сразу после зачисления и заканчивают на выходе в отставку. И… и их конфисковали, отдали отцу со всем его имуществом после клеймения. Он всё помнит, через столько лет. Огонь Справедливый, Огненная смертная черта, где каждому укажут налево, в Тарктар и Коргцит, или направо, на поля Рлиймба, асфоделиевые поля невинных и в Эрлирзий, сад праведников. Правый путь, путь невинных и праведников. Он и раньше не думал о том пути, слишком многих собирался встретить у Огня, чтоб уже до конца, перед Огнём… а теперь-то… теперь его ждут убитые им и Коргцит, ледяное поле во мраке вечного Огня…