— Так, Рыжий, — тон Фрегора стал деловым. — Сегодня как сам знаешь, завтра в девять на лимузине.

— Да, хозяин, завтра в девять на лимузине, — гаркнул ему в спину Гаор.

Полученный приказ был редкой удачей: давал возможность передохнуть, отоспаться и вообще… и Гаор радостно рванул на гаражный двор. На обед он вряд ли успеет, но всё-таки…

На обед он не успел и въехал в пустой гараж, где и сдал «коробочку» и пустые канистры дежурному механику, вытащил поставец и понёс его на господскую кухню. Там опять дальше тамбура не пустили, но, к его удивлению, отнеслись вполне приветливо и почти по-дружески, даже спросили, удачно ли прошла поездка. Значит, что? «Значит, и здесь что-то такое за эти дни случилось», — быстро думал Гаор, скатываясь по лестницам и переходам в рабскую казарму. И это уже касается не господ, а рабов, и его самого в частности. С чего-то же господская кухня, где одни родовые, чуть ли не с приездом его поздравляла, прямо-таки… по-дамхарски.

В казарму он вошёл, когда остальные, судя по пустому коридору и далёкому шуму, ещё сидели за столами, и потому сразу прошёл в спальню, на ходу расстёгивая куртку, и ошарашенно остановился перед своей пустой кроватью. Не то, что простыней или наволочки, тюфяка не было! Проверяя мелькнувшую догадку, он открыл тумбочку и шкаф. Пусто! Все его вещи кто-то забрал и унёс. Куда? Зачем? Почему? Неужели решили, что он продан? Но…

— Тебя в первую спальню перевели, — сказал за его спиной голос Старшего по спальне.

Гаор резко обернулся к нему.

— Почему?!

— Сам так велел, — громко ответил Старший.

И Гаор понял, что сейчас он никаких объяснений не получит.

— Я никого ни о чём не просил, — сказал он негромко и твёрдо, глядя прямо в глаза Старшему.

Старший кивнул:

— Знаю, — и повторил: — Сам так велел. Иди в первую.

И когда Гаор проходил мимо него, Старший, как бы невзначай, но вполне по-дружески подтолкнул его плечом.

У входа в первую спальню Гаора встретил ещё что-то дожёвывавший Вьюнок и радостно схватил его за руку.

— Идём, я тебе всё-всё покажу.

На первый взгляд спальня родовых ничем особым не отличалась. Те же кровати, тумбочки, шкафы, но… на тумбочках лампы-ночнички, шкафы большие, трёхстворчатые, и стоят так, чтоб создать хотя бы видимость перегородок, кровати застелены не по-армейски, с узорчатыми покрывалами. На некоторых кроватях спали, некоторые были пусты, но разобраны, будто их обитатели только встали, или наоборот, собираются ложиться. «Ну да, — сообразил Гаор, — у здешних свой распорядок: ночные отсыпаются, утренние ложатся, вечерние встают, а дневные на работе». Сновали мальчишки всех возрастов — местная прислуга и услада. На Гаора они косились с явным интересом, но помалкивали.