За шкафом зазвенели пружины, и тоненько застонал, даже заскулил — не от удовольствия, от боли — мальчишка. «Вот мразь востроносая», — отчуждённо охарактеризовал невидимого соседа Гаор, окончательно засыпая.

Общего подъёма в первой спальне не было, и проснулся Гаор сам, но вовремя, по привычному намертво вбитому училищем распорядку.

Вместе с ним встало ещё несколько человек, многие спали, несколько кроватей опять разобрано под сон, суета, беготня. Гаор, твёрдо держась принятого вчера решения, никого и ничего не замечал. У него своя работа и свой распорядок.

Выезд на лимузине, значит, рестораны и бордели. Интересно, здесь его тоже с собой возьмут? Или всё-таки в машине оставят? А ведь хорошо было, аггел копчёный! И система вся его репродуктивная в порядке оказалась. Так что хрен вам, с вашими комплексными воздействиями, просто так вы меня не возьмёте, хрен вам в глотку и белы рученьки!

— В Аргат, — распорядился Фрегор, усаживаясь на заднее, как и положено в лимузине, сиденье.

— Да, хозяин, в Аргат! — гаркнул Гаор, захлопывая за хозяином дверцу и занимая своё место.

Приказа гнать не было, но ему такой и не нужен. Мощная отлаженная машина, ровная дорога, сухо, ясно, видимость отличная… Виденное, пережитое им в питомнике ушло куда-то вглубь, почти забылось.

…

Первая спальня жила своей жизнью. Гаор старался особо не вникать: противно. Но приходилось. Да и… рядом живёшь, поневоле и сталкиваешься, и разговариваешь. И не все сволочи, и нормальные попадаются. Те же Драбант с Третьяком. Здешний Старший, как и все тут, черноволосый, черноглазый и остроносый, чистокровный ургор и истинный Ардинайл с голубым кружком клейма на лбу выдал ему будильник, кратко объяснив:

— За подъёмом сам следи.

— Понял, Старший, — кивнул Гаор.

Старший внимательно оглядел его.

— Ты грамотный?

— Да, — кратко ответил Гаор.

— Когда проклеймили?

— Пять лет назад.

Гаор ждал вопроса о причине, но Старший снова кивнул:

— В спальне не шуметь и не курить. Трахаешь когда кого, остальным не мешай или в будуар иди. Правый для баб, левый для мальчиков. — Старший усмехнулся. — Нам всегда можно, занимаешь свободный и всё.

Гаор заставил себя молча выслушать инструкцию. И удовлетворённый его молчанием, Старший закончил инструктаж вполне доброжелательным и чуть ли не дружеским:

— Если проблемы какие, сразу ко мне, наугад не рыпайся, — и подмигнув, — и к Самому тоже не лезь. Чего его по пустякам беспокоить?