А с утра началась вполне понятная, но от того не менее сложная гонка и круговерть по загрузке машины.
В гараж одна за другой вкатывались тележки с коробками, канистрами, пакетами… а Гаор принимал, затаскивал в машину и раскладывал по шкафам, рундукам и всяким ёмкостям. Идёшь на сутки, готовься на декаду — старая мудрость, а если идёшь на декаду? Это если день отбытия и день прибытия считать за один. Так на сколько декад готовиться? Судя по количеству и разнообразию закладываемого, не он один такой умный, и похоже, хозяин планировал ничего и нигде не покупать. Жратвы заложили… на взвод двухдекадная норма. Это по количеству, а по качеству… табельную роспись довольствия высшего офицерского состава Гаор не знал, но предположил, что она победнее будет, а уж выпивки загрузили…. И на себя он получил. Пакеты с концентратами, солдатские буханки в складской упаковке, нет, здесь точно паёк на декаду и строго по солдатской норме, не пошикуешь, но и голодать не придётся.
Драбант и Третьяк принесли хозяйские вещи. Бельё, нательное, постельное и столовое, три штатских костюма, два камуфляжа, утеплённый и облегчённый, форма, парадная и городская повседневная, а ещё обувь, галстуки, спортивные костюмы, пижамы… Только ушли, Кастелянша с двумя девчонками принесли его вещи. И тоже: три смены тёплого армейского белья, майки, трусы, носки, потом лакейская форма — две зелёных шёлковых рубашки, брюки и полуботинки.
— Со стиркой не завязывайся, — успела шепнуть ему Кастелянша, — так тючком и привезёшь, здесь постираем.
Он шёпотом поблагодарил.
Самое удивительное, что вся эта гора разместилась, и даже в шкафах и рундуках место осталось. Как он догадался, койка-рундук в кухонном отсеке предназначалась ему, и потому он свои вещи заложил туда. В машину никто и не пытался зайти, хотя у суетившегося тут же Вьюнка — ну, без мыла пацан влез — так и горели глаза.
Только загрузка закончилась, как появился Фрегор. И стал проверять, что и куда он заложил. Гаор угрюмо ждал неизбежных, как понимал, оплеух и прочего положенного за ошибки. Он же в лакейской службе ни уха, ни рыла не смыслит, значит, напортачил, значит, ему сейчас ввалят. И в самом деле, рассматривая содержимое шкафов и ящиков, Фрегор то и дело что-то перевешивал и перекладывал, но, к удивлению Гаора, не высказал никакого неудовольствия, а только приказал:
— Запомни, и чтоб всегда так было.
— Да, хозяин, — гаркнул он в ответ.
И только потом сообразил, что его ошибки были доказательством дословного выполнения им хозяйского приказа о недопущении кого бы то ни было в машину, потому и остались безнаказанными. «Ты смотри, псих психом, а соображает», — ощутил он на миг тёплое чувство к хозяину.