– Мне стыдно признаться, – сказал тихонько Биссонет. – Но я очень боялся, что Шип укажет на меня. Ведь я тоже… как это?.. осквернял нежные покровы.

– Совершенно исключено, – отмахнулся Дилайт. – Ни вас, Джед, ни вас, Берт, ни тем более Хаима он никогда бы не выбрал. У него были претензии только к нам двоим. Свою роль сыграло знание сакрального языка… Но для чего выпятились именно вы, Константин?! Это было моим делом, – снова повторил он.

– Зря я растоптал батареи фогратора, – сказал Джед.

– Не зря, – возразил Кратов. – Ведь у нас нет фогратора. Да я и не взял бы его ни за какие коврижки.

– Все противоречиво, – сказал Биссонет в задумчивости. – С одной стороны, навязчивое гостеприимство Алмазного Жезла. На кой черт мы ему нужны, почему он нас не изведет? Мы в полной его власти. Самый грязный Чингисхан из чингисханов с нами не церемонился бы. Ну, поразвлекся бы, как новой игрушкой. А потом поступил бы в полном соответствии с органически присущей всем деспотам ксенофобией, сиречь чужебоязнью.

– Ксенофагией, – поправил Хаим. – Сиречь чужеедством.

– Уж во всяком случае не потерпел бы нашего свое нравного вяканья… С другой стороны – лютая, ничем не мотивированная ненависть Серебряных Змей. С третьей – демонстративная готовность открыть все тайны и попрать все табу со стороны Видящих Внутрь… Как такое может сочетаться в одном обществе?

– Что тут противоречивого, – пожал плечами Элул. – Здесь даже деспотия зиждется на иных, нежели у нас бывало, нравственных установках. В основе всего лежит отсутствие инстинкта самосохранения и острое желание покончить счеты с жизнью. Чтобы обратиться в прекрасное сияющее имаго… Тогда как большинством наших правителей управлял разъедающий душу страх смерти.

– Вдобавок с приходом христианства – ужас перед адскими муками, – подхватил Биссонет. – И в то же время полная невозможность отказа от сладостных земных прегрешений.

– А с какой стати тому же Алмазному Жезлу посягать на наше благополучие? Быть может, в глубине души ему нестерпимо жаль этих несчастных, нелепых чужаков, лишенных светлой надежды на освобождение от гнетущей плоти. Посмертно обреченных гнить в земле подобно дикому зверью. Что же до Видящих Внутрь, то, я полагаю, им просто наплевать на происходящее вокруг. Судя по вашему рассказу, Берт, они обитают в среде настолько фантастической, что кастовые условности надземного мира для них не имеют никакого значения. Их социальная роль – посредничество с Мерцальниками. И они за долгий срок общения с ними невольно восприняли атрибутику их поведения. А именно – постоянную готовность исполнить то, что от них хотят… Сложнее всего с Серебряными Змеями.