– Это угроза? – Фред делает неторопливый шаг к нам. Рука, которую он все это время держал за спиной, опускается. – Я бы не советовал. Угрожать. Мне.

Параллельно худощавому телу повисает деревянная бейсбольная бита. Я в ужасе ахаю и впиваюсь пальцами в ребра Эйсто.

Пыльный подвал. Запах сырого бетона, химикатов и моей крови.

Темный силуэт.

Удар.

Пронзительный крик.

Эйсто был прав.

Это был он.

Каждый раз в гараже это был Фред.

Он убивал меня.

Мое тело содрогается от кошмарного осознания. И чем дольше я смотрю на биту, тем сильнее меня трясет.

Так я и погибала: от удара битой в висок. Фред разбивал мне голову своим любимым трофеем с автографом Алекса Родригеса47, который занимал почетное место на стене его спальни.

Почему я раньше не додумалась? Ведь за все годы нашей «дружбы» с Фредом я видела эту биту сотни раз, но так и не распознала в ней орудие своего убийства. Как я могла быть такой слепой?

Каждый раз, запуская проект, я настолько горела идеей вернуть Эйсто, что не обращала должного внимания на поведение Фреда. Стоило мне притормозить хотя бы на мгновение… Взять паузу, чтобы оценить отдельно каждый эксперимент… Я бы разгадала загадку. Склеила бы пазл. Я бы вычислила убийцу раньше, чем он разоблачил сам себя. Но теперь он впереди. Он обвел меня вокруг пальца. Он, мать его, гений и маньяк в одном лице. И я не знаю, чего от него ожидать. Я могу лишь мяться на слабых ногах за спиной Эйсто, дрожать и сокрушаться о том, что все обернулось именно так.