Некрасова знала, что это робжипт, и Вольгерд знал это вместе с ней, хотя понять, что перед ними инопланетянин, было затруднительно. Вытянутый череп, по которым отличали робжиптов от землян, скрывался под капюшоном вполне земной накидки, а против солнечного света сложно было рассмотреть цвет глаз – ядовито-синий он (за что их расу и прозвали «синеокими») или все-таки привычного земного оттенка. Разве что маска с дыхательными фильтрами могла натолкнуть на верные мысли. Люди на Навинии дышали свободно, а вот робжиптам тамошний воздух не нравился, долго ходить без средств защиты они не могли.

...- Бежим! – хрипит Умила за спиной.

И Мария, повинуясь адреналиновой реакции организма на смертельную угрозу, хватает ее за руку, разворачивается и устремляется обратно – туда, откуда они пришли…

Вольгерд вынырнул из стрессового сеанса, как человек, свалившийся в водопад и вдруг на свое счастье оказавшийся над водой. Он точно так же, как захлебнувшийся пловец, не чаявший вдохнуть в грудь спасительного воздуха, принялся жадно хватать его ртом.

Эти первые видения оказались неконкретными, в них не за что было зацепиться: сумбур из эмоций, обрывки бестолковых мыслей, страх… Вольгерд не извлек основного: кто похитил двух девушек и зачем их удерживал (запроса о выкупе Антоновский не получал), при каких обстоятельствах они сбежали, кто тот загадочный «смотритель», которого Умила обозвала «козлом», и за чем или кем он присматривал? Ничего, никаких ответов! И самое печальное, что он не получил подсказок, благодаря которым смог бы двигаться дальше.

Тот робжипт – он ли был похитителем или только участвовал в погоне? Как смог обогнать беглянок? Отчего не нападал, а просто стоял, преграждая путь? Да и робжипт ли это? На карнавале кто угодно мог напялить на себя маску и вставить в глаза корректирующие линзы. Без личных данных или его вещей Вольгерд не опознает это существо, даже если столкнется с ним потом нос к носу.

На какое-то неуловимое мгновение ему показалось, что его голографический контакт знала возникшего перед ней «синеокого» или того, кто им представлялся. Но эти ощущения были размытыми, их тотчас перекрыла мощнейшая волна страха, поэтому гарантировать, что Мария Некрасова не ошиблась, Вольгерд не мог.

Правда, он выяснил, что обе девицы живы. Потеряв контакт, Вольгерд еще некоторое время продолжал на грани восприятия «слышать» затухающие эмоции Некрасовой, и они относились уже к настоящему моменту. То есть на данный момент компаньонка не погибла и не оплакивала гибель своей хозяйки – это было точно. В душе Некрасовой теснились страх, здоровая злость и желание найти решение, выбраться из западни, которую организовала ей судьба. Скорби там не было. Как и все пожирающей ненависти к преследователям.