Увидев материализовавшегося голографиста, хозяин резиденции шагнул вперед:

- Господин Вольгерд Борич? – Он протянул руку, не побрезговав сократить дистанцию. – Рад приветствовать. Удалось ли вам войти в плотный контакт с Умилой?

- Добрый… вечер, - Вольгерд бросил взгляд на небо, пытаясь сориентироваться в местных сутках, но солнце, висящее низко над горизонтом, служить подсказкой не могло. Так низко в сезон Петли оно крутилось и утром, и днем, и ночью.

- У нас еще день, - подсказал Антоновский, - но это неважно.

В тактильных перчатках его рука показалась Боричу дряблой и бесформенной, как желе. Возможно, это тоже было погрешностью транспортации, когда сигналы от контактов на коже воспринимаются совсем не так, как должно. Потерявший дочь отец, конечно, пребывал в сильнейшем беспокойстве, и некоторая небрежность была ему простительна, но вряд ли он настолько был поглощен внутренними переживаниями, чтобы не ответить на рукопожатие как следует и не показать с его помощью свой характер и власть.

Впрочем, была и другая вероятность: намеренно испорченные перчатки, не позволяющие психометристу-сталкеру контактировать с их хозяином во всей полноте. «Все та же знакомая паранойя…»

И все же Вольгерду, несмотря на препоны, удалось через рукопожатие почувствовать кое-что важное: Антоновский был слеп. Навороченные стильные очки были его постоянными спутниками, без них он превращался в беспомощного инвалида.

- Мне не до церемоний, поэтому сразу к делу! – продолжил «король карнавала», нетерпеливо взмахнув рукой, которую поспешно отнял у голографиста. – Что вам удалось узнать за минувшие сутки, детектив? Вам же удалось, не так ли?

- Не слишком много, - не стал скрывать Вольгерд, опуская многие вопросы, вертевшиеся у него на языке. – Девушки на данный час живы. Их действительно похитили, но им удалось сбежать. С Умилой я слиться не сумел, но на контакт вышла ее компаньонка, Мария Некрасова. Канал передачи достаточно насыщенный, и я надеюсь вскоре узнать через нее новые подробности.

Уголок рта магната дернулся в едва уловимой гримасе. Вольгерду было тяжело судить, поскольку оптический клон приносил ему минимум ощущений, но казалось, имя компаньонки сильно взволновало Антоновского.

- Что она вам сказала? – излишне резко поинтересовался клиент.

Борич сделал зарубку на память («Выяснить об отношениях Некрасовой и отца ее нанимательницы!») и спокойно пояснил:

- Компаньонка? Ничего. Контакты со сталкером не разговаривают, они даже не подозревают, что за ними наблюдают. Я просто видел один из эпизодов глазами Некрасовой. Конкретно: эпизод их побега.