- Это не шантаж! – предсказуемо заявил Антоновский. И вдруг прибавил: - Все вовсе не так просто, детектив.
- По-вашему, поломка экскурсионного глиссера была спровоцирована, или это случайное совпадение?
- Я подозреваю умысел, но это недоказуемо.
- Нет ничего невозможного, Станислав Иванович. Я увижу, где искать доказательства, если на то будет ваша воля.
- Каким образом? Моя дочь и тем более ее компаньонка, через которую вы смотрите, ничего об этом не знают. Откуда вы станете черпать информацию – будете потрошить мой разум?
Антоновский и правда ничего не понимал в голосталкинге. Вольгерд счел необходимым пояснить:
- Я исхожу из того, что весь наш мир – это голограмма, а голограмма – это неделимая полнота вещей. Если отрезать от большой голограммы маленький кусочек, то он будет воспроизводить не фрагмент картины, а всю картину целиком. Часть голограммы всегда знает содержание всей голограммы. Успокойтесь, Станислав Иванович, ваш разум мне не нужен. Достаточного того, что у меня уже есть – воспоминания моего голографического контакта, Марии Некрасовой.
- Компаньонка Умилы ничего не знает. Они обе ничего не знают! – магнат явно нервничал, и Боричу бы хотелось понять, почему. – Это просто невозможно – то, что вы утверждаете. Нельзя выбить из человека, не обладающего информацией, эту информацию. Это звучит как обман.
- Вы немного заблуждаетесь. Голосталкинг вполне научный и миллионы раз доказанный на практике метод.
Объяснять принципы своей работы клиентам Вольгерду было не внове, и у него имелась образная заготовка. Обычно он рассказывал древнеиндийскую притчу о слепцах, выяснявших, как выглядит слон. Тот, кто щупал хобот, решал, что слон похож на змею, а тот, кто щупал ухо – на веер. Вот только говорить слепому о слепцах показалось Вольгерду некорректным. Он был циничен, но не настолько.
«Ладно, есть еще пример Дэвида Бома», (*
- Мы стоим у пруда, где плавают рыбы, - начал Вольгерд. – Представим на минуту, что в этом пруду живет одна-единственная рыбина, за которой вы любите наблюдать. Вы установили камеры над водой и под водой, и часто получается, что на одном мониторе рыбка у вас плывет влево, а на другом в то же самое время она плывет вправо, на третьем смотрит на вас круглым глазом, а на четвертом машет хвостом. Если на ваше место сядет маленький ребенок, который ничего не знает про камеры, он решит, что перед ним несколько похожих рыбок – целый косяк. Но на самом деле в пруду нет ничего подобного. Так вот, Станислав Иванович, голографист при любых обстоятельствах видит только одну рыбину, и неважно, куда он смотрит. Мониторов много, но рыба всегда одна.