Кейси читала между строк:
– Я знал, чего хотел.
Не мстить «око за око», а провести масштабные перемены. Бедствия не дело рук отдельных индивидуумов.
– Я решил идти по выбранному пути один, сколько бы времени мне ни потребовалось. После наткнулся на отчет К2П о тебе и твоих ботах. Ты узнала мою нераскрытую тайну.
Голос юноши смягчился. По спине девушки пробежал холодок. Она мысленно перенеслась на причал, где они стояли бок о бок, как сейчас. Шторм вокруг них, внутри них. Ее темная правда, которой она поделилась без слов.
– Стало интересно: в чем еще мы схожи? Чего можем достичь, работая вместе?
Он перевел взгляд на небо, хотя там не на что было смотреть: вездесущий смог уничтожил все звезды.
– Несмотря на семьдесят семь стратумов, разделявших нас, я чувствовал себя так близко к тебе, как если бы мы находились в одной комнате. Надеялся на новую встречу, если позволят обстоятельства. И вот мы встретились. Теперь ты знаешь все. Все мои тайны, раскрытые и нет.
Актиниум, наконец, посмотрел на нее. Его взгляд был торжественным.
Ночь вошла в полную силу. Впитала тело Кейси, которое было пучком синапсов, бросающих девушку от одной эмоции к другой. От сочувствия к подозрению, от страдания к дискомфорту. Поглотила звуки жизни и смерти, унесла госпиталь далеко во Вселенную.
Для Актиниума гравитации на Земле не существовало. Гравитация была
Как появление Меридиан выбило почву из-под ног Кейси, так и сейчас она растерялась, поняв, что они с Актиниумом страдают из-за разных недавно вскрытых ран.
Пройдет еще семь лет, и она, возможно, станет такой, как он. Все еще кровоточащей раной. Привидением, мертвым, как окружающий мир.
– Ты действительно этого хочешь? – спросила она.
Расстояние между юношей и девушкой осталось прежним, но магнитное поле вокруг изменилось так, что они, переживая одинаковые эмоции, могли бы физически оттолкнуться друг от друга.
– Ответ за тобой, – сказал он и отправил ей файл.
Засекреченный документ К2П. К подобным у Кейси не было допуска. Текст плотный, но девушка привычно пробежала глазами по строчкам, выделяя главное.
Первый ключевой момент выделен жирным шрифтом заголовка.
Слова кружились в водовороте. В конце текста среди множества лиц Кейси увидела знакомое. Знакомое имя. Всю семью, проживающую на пятьдесят стратумов ниже. Убийцы Силии, найденные Актиниумом.
– Они не только здесь.
По сравнению с оглушающими ударами сердца Кейси его голос звучал тихо.
– Они среди нас, в наших городах. Надеются на нашу защиту от мира, который
– Кто?
Раздался голос позади них.
Уняв сердцебиение, Кейси повернулась. Меридиан стояла в нескольких метрах от них, освещенная светом госпиталя. Что именно она слышала?
– Кто, по-твоему, разрушил мир?
Хорошо, что не так много. Ситуацию еще можно спасти. Все, что нужно Кейси…
– Те, у кого в ранге не менее пяти цифр, – усмехнулся Актиниум, не скрывая намек.
Кейси в ужасе уставилась на него.
– Или те, кто загрязняет, – продолжил Актиниум, выпуская на волю мысли, которыми они с Кейси делились ранее. – В прошлом или настоящем, уже не имеет значения. Весь ущерб для окружающей среды является необратимым в пределах нашей жизни.
Ночь, казалось, затаила дыхание.
– Да пошел ты, – выплюнула Меридиан.
Она развернулась в сторону подруги.
– Ну? Скажи что-нибудь.
Что-нибудь.
Люди редко говорят, что думают. Кейси понимала, что Меридиан на самом деле не хотела услышать «что-нибудь», она хотела опровержения.
Опровергнуть, что мысли Актиниума когда-либо приходили и в ее голову.
Соврать. Это то, что порекомендовал бы СЕРЕБРЯНЫЙ ЯЗЫК, чтобы разрешить конфликт с минимальными потерями.
Минимальные потери – то, что ей нужно сейчас.
Кейси открыла рот. Слова застряли в горле. От злости. Она устала скрывать истинные чувства, какими бы бесчеловечными они ни были. Ее молчание говорило само за себя. Меридиан отступила. Что-то мелькнуло в ее глазах. Кейси боялась и одновременно была готова принять обвинения.
Истинная цель их миссии была видна невооруженным глазом. Фасад разрушался…
– Так вот почему ты никогда не предлагала мне свою помощь?
Кейси моргнула.
– Помощь?
– О, только не надо! – прошипела Меридиан. – Твоя мама руководила ДОМом. Твой отец контролирует иммиграцию. Ты могла бы замолвить словечко за мою семью, если бы хотела.
Эта мысль никогда не приходила в голову Кейси. Может, она – плохой человек? Или она просто… Кейси?
– Ты никогда не просила.
– Милостыню?
Что ж, верно. А разве не так? Просьба не изменила бы характера одолжения со стороны дающего. Кроме того, Меридиан не похожа на Кейси: она открыто высказывает свое мнение и заявляет о своих нуждах. Когда Кейси уже поймет, что люди сложно устроены и полны противоречий?
– Я всегда все делала для
Кейси была ошеломлена, услышав негодование подруги.
– А что ты? Проигнорировала все мои сообщения за последнюю неделю.
Ничего личного. Дэвид мог бы прислать сообщение о своем переезде на Луну, и она бы тоже проигнорировала.
– А потом я узнаю, что
Меридиан пальцем указала на Актиниума.
– А где
«В Стратуме-22», – не тот ответ, который хотела бы услышать Меридиан.
Меридиан не могла остановиться:
– Ты знаешь, кто он? Привилегированный, как проклятье, тип. Тот, кто снимает свою антикожу, чтобы передать врачу, потому что он такой, весь из себя герой. Тот, кто, возможно, выезжает за территорию, чтобы испытать
– Что такого можно доверить
Кейси показалось, что ее сейчас вырвет. Особенно, когда вмешался Актиниум:
– Давай, Мизухара.
Тон был невероятно спокойным и холодным. Она встретилась с ним глазами и поняла: он специально загнал ее в угол.
– Скажи ей правду. Скажи ей, кто убил…
Рука Актиниума поднялась. Рука Кейси опустилась.
Если она сожмет пальцы достаточно крепко, след на ладони исчезнет. Однако как ей стереть покрасневший отпечаток на его щеке? Пощечина – все, что пришло ей в голову, чтобы остановить юношу.
Общественность может сколько угодно спекулировать смертью сестры. Раскрашивать своими догадками, упрощать личность девушки, сокращать ее имя, фотографии.
Но правду может сказать сама Силия. И Кейси будет защищать ее. Защищать сестру, неважно, какой ценой. Даже если ей придется настроить против себя весь мир, как этих двоих напротив.
– Понятия не имею, кто ты, – прошептала Меридиан, разглядывая Кейси. – Ты… стала другой.