– Если поплывем достаточно далеко, то сможем найти что-нибудь, – отвечаю я, пытаясь прикрыть свой промах.
Если довериться основной
– И еще я подумала… – облизываю губы, – …что мы могли бы попытаться найти мою сестру вместе.
Ненавижу это. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.
Я должна была так поступить. Продолжать говорить, что мне все равно, слишком подозрительно.
Герой хмурится.
– А что с едой?
Возвращаемся к причине, по которой я не смогла взять его с собой в первый раз.
– Мы запасемся.
Герой смотрит на блюда на столе. Здесь практически все, какие только можно представить, рецепты для таро в мире и, что важнее, все наши запасы.
– Прости. Я бы не стал…
– Все в порядке. Мы не спешим.
Вина комком сворачивается в груди.
– Си?
Звук моего имени отвлекает от мыслей. Я крепко держу вилку побелевшими пальцами.
Герой привстает с места. Кладу в рот таро, прежде чем он что-либо скажет.
– Ммм. Восхитительно.
Медленно Герой вновь садится.
Театрально почесываю нос:
– Но чего-то не хватает…
– Чего? – осторожно спрашивает он, чувствуя подвох.
– Думаю, масла.
Герой пробует таро, тщательно жует.
– Думаю, чеснока, – подыгрывает он мне.
– Фу.
– Фу?
В голосе слышится обида, совсем как у меня, когда он отверг все мои имена для него.
– Чем тебе не нравится чеснок?
– Чесночным дыханием, вот чем.
– Кого это волнует?
– Меня, если бы оно было у тебя.
Я многозначительно поднимаю брови. Меня очаровывает его способность краснеть.
– Поэтому ты должна его тоже съесть.
– Ни за что.
– Ты даже не узнаешь, если я подложу.
– Ты не посмеешь.
Выражение его лица утверждает обратное.
– Отлично! Отныне тебе запрещено появляться на кухне. Я беру на себя обязанности шеф-повара.
– Нет, пожалуйста. Хорошо, без чеснока, – отвечает Герой слишком быстро, к моей искренней досаде.
Я поднимаюсь. Он выставляет вперед вилку, как бы защищаясь. Искорки смеха пляшут в глазах.
Вдруг лицо парня бледнеет, по телу пробегают спазмы. Вилка со звоном падает на пол.
40
40
Кейси сидела на земле снаружи госпиталя, прислонившись спиной к стене из ПВХ. Не самое лучшее место, но больше ей некуда идти.
Она наблюдала за работой персонала. Пострадавших привозили на каталках, а увозили в мешках для трупов. Выкрики приказов оставались без внимания. Продовольствие, размещенное во временных больничных палатах, выносили в металлических бочках для биологически опасных отходов. Медицинские работники непрерывно бегали туда-сюда, без конца что-то перетаскивая и роняя.
Кейси вздрогнула: в нескольких сантиметрах от ее ног упал и перевернулся контейнер.
– Тьфу! – раздалось следом.
Рядом присела медсестра и начала собирать разбросанные токсиметры. Кейси нагнулась, чтобы помочь. Когда контейнер наполнился, взгляд ее упал на показатели прибора. Уровни как радиоаксонов, так и микроциногенов не соответствовали цифрам ее биомонитора.
Она обратилась к женщине:
– Они сломаны.
– Знаю, – ответила та, запихивая последний токсиметр в контейнер. Водрузила ящик на руки и встала.
Кейси тоже поднялась, охваченная беспокойством.
– Их опасно использовать.
Медсестра выразительно посмотрела на нее:
– Знаю.
Перед госпиталем стояли припаркованные грузовики Всемирного Союза, каждый из которых предназначался для отдельной работы. Кейси проводила женщину до мусоровоза и изумилась, увидев в нем груду выброшенных токсиметров.
Медсестра как ни в чем не бывало отряхнула руки и вынула из нагрудного кармана своего защитного костюма маленькую прямоугольную коробочку с цилиндрическим волокном. Подожгла нить, вставила ее в рот и глубоко затянулась. От серого дыма Кейси закашляла. В отличие от галлюциногенов, популярных в экогородах, он обладал запахом и раздражал легкие.
– Не местная? – поинтересовалась женщина.
– Нет.
– Дай угадаю. Виртуальный город?
Э-город, как называла его Силия.
«То же самое», – подумала Кейси и кивнула.
– Цифры, – женщина затянулась сильнее. – Живу здесь давно, и, поверь мне, никому нельзя доверять.
Она кивнула на токсиметры, которые присоединились к куче использованных хирургических халатов и медицинских мешочков для внутривенного переливания крови.
– Половина выданных правительством с дефектами. Уровень загрязнений постоянно растет. «Меры по предотвращению паники». Они так это называют.
Последняя затяжка. Женщина бросила волокно на землю. Слабый огонек сверкнул в темноте, прежде чем исчезнуть под ее каблуком.
– Тебе следует надеть антикожу, – заметила медсестра. – Твои органы гниют? Теперь это дерьмо реально.
Она ушла в госпиталь, оставив Кейси едкий дым и горькие слова.
Разговор с медсестрой побудил к действию. Девушка вновь открыла секретный файл К2П. На этот раз внимательно его перечитала и нашла необходимые данные. Дату заражения воды. Протечка произошла до, а не после их с Силией купания в море. За две недели. Значит, океан уже был отравлен.
Кейси проверяла воду моря токсиметром К2П.
БЕЗОПАСЕН ДЛЯ КОНТАКТА С КОЖЕЙ.
БЕЗОПАСЕН ДЛЯ КОНТАКТА С КОЖЕЙСто двадцать ударов в минуту. Сто тридцать. Сто сорок. ТРЕВОГА! Просигналил биомонитор.
Пульс достиг анаэробной зоны. Кто-то разговаривал с ней. Выкрикивал ее имя снова и снова.
Над ней парил коптербот К2П, устраивая шоу. Его не было здесь еще секунду назад. А может, прошли минуты или часы?
МИЗУХАРА КЕЙСИ. Просьба пройти на посадку. МИЗУХАРА КЕЙСИ. Просьба пройти на посадку.
МИЗУХАРА КЕЙСИ.
Просьба пройти на посадку.
МИЗУХАРА КЕЙСИ.
Просьба пройти на посадку.
Кейси подчинилась. И разбила кулак об иллюминатор. Боль разлилась по руке. Сто сорок ударов в минуту. Сто пятьдесят. Сто шестьдесят.
Такие же чувства испытал Актиниум, когда узнал, что вся семья погибла, а он остался жив, потому что вместо себя отправил бота?