Боян заключил Машу в свои объятия, и они еще долго стояли, смотря на горящие тела павших воителей. Мужчина отметил про себя, что окончательно проникся странными, и новыми для себя, чувствами к этой бедовой девчонке. Она, всегда такая холодная и самоуверенная, теперь открылась для него с другой, ранее неизвестной стороны. И он просто не мог теперь бросить ее одну на произвол судьбы.

Он наслаждался запахом ее волос, целовал в макушку, и думал о том, что их ждет впереди. Маша уткнулась в его плечо, радуясь, что он рядом.

Порывистый ветер дул прямо в лицо, развевая волосы Маши в разные стороны. Она стояла на носу корабля, поглаживая рукой деревянного журавля, что расправил крылья навстречу ветру.

Корабль пришел вовремя и забрал выживших с проклятого ледяного острова. Акке Огнебород, самопровозглашенный вождь драккара, был опечален смертью Суйдея.

– Хороший он был мужик, – сказал он, узнав о случившемся. – Ну, мне так показалось. А уж я-то в людях разбираюсь!

Как было обещано, он направил корабль обратно к порту Ганьшин. Но их путь затянулся из-за не прекращавшегося встречного ветра. Даже зарифив края, получившийся косой парус не помогал ловить встречные потоки, отчего варягам то и дело приходилось налегать на весла. С гор прибежали облака, покрывшие берега Кисельной реки снежным покрывалом.

Маша сидела в центре драккара, под самым парусом, прижавшись к Бояну. Тот, обняв девушку за талию, упорно налегал на сладкий акоский эль, взятый варягами с собою из дома.

– Мне уже надоел…этот снег, – возмущенно пролепетал Боян, обильно пригубив из кружки. – Я теперь навсегда буду ненавидеть снег!

– У-у…Там где я жить, – ответил ему сидевший рядом охотник-януки, – всегда снег. И всегда ночь! Солнце светит лишь несколько дней в году! А какие холода… Вам, южным жителям не понять!

– Как там…тебя… зовут… Напомни? – заикался перебравший сивухи Боян.

– Танат Ыл Вет, звать меня, – ответил тот, поправляя свой пушистый волчий плащ. – Но все почему-то звать меня Таном!

– Просто так проще, – улыбнулась Маша. – Ты сойдешь вместе с нами?

– Да-а-а, – кивнул Тан. – Я давно-давно не появлялся уже в Охочем логе. Это дом охотников. А я – охотник. По весну-лето я живу там, заготавливаю лесную дичь. А осенью привожу свои запасы в деревни моего племени.

– Как же ты связался с варягами, Тан?

– Давно-давно у меня был друг, варяг. Я спас его, а он меня. И с тех пор мы плавали вместе. По осени и зиме. Ведь весной и летом я помогаю племени. Друг давно уж помер, а я все так же плаваю.

– Как интересно! – закатив глаза от хмельного блаженства, пробубнил Боян.