– Баг’шан, – тихо проговорила Маша, – я…я не знаю, как проститься с тобой. Я не умею бить тризну и говорить пылкие речи. Ты был моим хозяином и мучителем, виновником бед, что свалились на меня в детстве! Я ненавидела тебя! Мечтала убить вас всех! Сжечь все, что с вами связано! Наслаждаться вашими мольбами о пощаде!

Маша кричала в пустоту острова, взрываясь подобно вулкану. Старые обиды хлынули на нее потоком, вызывая дремавший внутри непокорный огонь. Она вспомнила все, что ей пришлось пережить и какие преступления совершить. И во имя чего.

Девушка тяжело дышала, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Ее трясло от гнева и негодования. Но постепенно руки разжались. Маша успокаивалась. По лицу побежала первая из многих слез.

– Но ты оказался не таким как они, – продолжила она тихим голосом. – Ты стал мне учителем и наставником. Отцом. Я полюбила тебя и ценила твою помощь. И ты отвечал мне тем же. Я….

Маша зашлась в рыданиях, упав на колени.

– Что же мне теперь делать. Как я справлюсь с тем, что ты мне поручил… Мы с тобой лишь игрушки в руках злых созданий. Как можно противостоять этой огненной злобе?

Боян, стоявший позади, подошел к девушке. Он встал подле, сложив руки за спину и устремив взгляд вдаль. Сквозь буран и метель. К водной глади и заходящему солнцу. Пусть и садилось оно совершенно в другой стороне.

– Я тоже не мастер речей, – сказал он. – Хотя может как раз и наоборот. Но я тоже хочу сказать. Сказать слово о павшем воителе, бесстрашно шедшему к своей цели, поступавшему по совести и чести. Грозный мастер Суйдей никогда не обходился со мной по-плохому. И протянул руку помощи в самую трудную минуту. И пускай, наше знакомство продлилось недолго, я могу сказать одно…

Боян повернулся к смотревшей на него Маше и торжественным голосом продолжил:

– Я был рад знакомству. И обещаю помочь, юной госпоже Марии закончить ее путь, достичь тех целей, что легли на ее хрупкие плечи. Да будут старые Боги мне свидетелями!

На этих словах он воздел кулак к небу, подчеркивая искренность своих намерений.

– Ты правда готов помочь мне, Боян? – удивленно спросила Маша, поднимаясь с колен.

– Да, Машенька, – улыбнулся в ответ тот, вытирая с ее щек дорожки слез. – Отправим же грозного мастера в последний путь, и ты расскажешь мне, во что я только что вляпался.

Маша рассмеялась. Она была рада, что этот пройдоха и воришка из Княжеграда был сейчас рядом с ней. Одна бы она точно сломалась.

Девушка достала из походного мешка стальную бутыль и вылила содержимое на тела мертвецов. Боян высек переданным ему огнивом несколько искр, и вот над братской могилой взвилось синее пламя, ознаменовавшее конец пути павших воинов. И начало нового, для Маши и Бояна.