– Ярик…нет… – выдавил из себя старик, когда исполин схватил его за руку. Кожа начала покрываться волдырями, трескаясь и превращаясь в пепел. Комнату заполнил тошнотворный запах жженого мяса.

– Стой! – вскричал Ярик. Он попытался встать, но тут же пал на пол, лишенный последних сил.

Посланник смотрел на него огненным взглядом, продолжая испепелять стариковскую руку. Яромир кричал, снедаемый ослепительной болью.

– Остановись! – взмолился Ярослав. – Я скажу!

– Я жду! – хохоча, сказал Посланник, упивавшийся страданиями рыдающего Яромира.

– Тан! Охотник Тан из северных племен! У него идол Свальда!

– Лжец! – разъяренно воскликнул вождь, отчего огненный ореол вокруг него вспыхнул еще сильнее.

– Нет! Мой отец выкрал его из Ветреного пика и отдал на хранение этому Тану! И идол Лема из Княжеграда тоже похитил отец!

Исполин вдруг погасил свои огни. В комнате вдруг погасли все звуки. Лишь стоны Яромира нарушали зловещую тишину. От прогоревшей почти до самой кости руки старика медленно поднимался дым. Посланник долго сверлил взглядом Ярика. Позабыв про свою жертву, он на четвереньках подполз к юноше, приблизившись к его лицу почти вплотную.

– Ну и где мне его искат’? – взволнованно прошептал он. Смрад его горячего дыхания обжог Ярику ноздри.

– В-весной, д-до самого лета, – запинаясь, ответил юноша, – Тан живет в Охочем логе. Ты должен застать его там!

– Ну а что насчет Мора?

– Его нет на картах. Его идола не существует, иного объяснения этому нет!

– Откуда ты знаеш’, что на карте?!

– Я видел ее! Видел… – по лицу Ярика потекли слезы.

Вот так вот просто он выложил все, что знал. Преподнес на блюдечке, этому живодеру. И из-за этого пришлось пострадать его другу. И ничего нельзя было сделать! Закипавший внутри гнев не нашел отклика в измученном сердце Ярослава. Он оказался способен лишь на слезы и рыдания.

Посланник поднялся на ноги и, плюясь пеной, вскричал:

– Ты лжеш’!

– Нет! Прошу! – лепетал Ярик, ползя на коленях за вождем. – Я говорю правду! Не мучай его, я больше ничего не знаю об идолах!

– Ты просто черв’ у моих ног, – отопнул его прочь Посланник. – Я сожгу и тебя и твоего друга!