«Проклятье!»

Он проиграл. Все кончено.

Ярик уронил голову на холодную землю и заплакал. Слезы застилали глаза, и не было смысла сопротивляться им. Это все, что ему осталось.

После обеда Орда уже собралась за вратами Небославля. Кто в пешем строю, кто верхом, тысячи и тысячи воинов, жаждущих вступить в последнюю битву. Спуск к долине ощетинился густой порослью копий. В бой свое воинство отправлял лично Посланник. Он взобрался на высокий горный уступ, откуда толкал пламенные речи о превосходстве их расы над грязными родийскими крестьянами, о Великом Походе, который восславит Орду как спасителей всего мира.

Пылкие речи вождя сопровождались трепетом стягов и штандартов, олицетворявших Великое пламя. Раздался гул походных рожков и топот копыт. Под одобрительные возгласы, воинство двинулось в решающий поход на Княжеград.

К вечеру город опустел. Отправляя войско, Посланник старался раструбить об этом как можно громче на всю Родию. Весть о последней атаке должна была разнестись по всем городам и весям, чтобы все войска противника стеклись на защиту столицы. И освободили бы путь для вождя и его небольшого отряда, неспешно двинувшегося на север, к Охочему логу. Настал финальный акт в этом театре обмана и фальши. Раздав последние указания, он отбыл из города.

Для обороны Небославля оставили небольшой гарнизон, и большинство солдат сейчас развлекались в городе, издеваясь над пленниками, насилуя рабынь и детей, которым не посчастливилось дожить до сих пор. Чем больше побед дикари одерживали, тем развязнее и безжалостнее они становились.

Но это было на руку Маше.

Пока эти бездари пьянствуют, радостные уходом вождя и основного войска, она сможет выручить Ярика из плена.

Немыслимо!

«Ярик жив!».

От одной только мысли Маше хотелось прыгать от восторга, а в животе, распахнув крылья, летали бабочки. Ей до жути хотелось обнять его, разреветься и не отпускать!

«Ярик жив!».

Она уже давно оплакала и его, и даже начала забывать. Но теперь он тут. Сидит в плену и ждет ее помощи! И она поможет. Настала пора действовать. Дав знак Бояну, она начала притворять в жизнь свой план.

На местных конюшнях у городских врат, ведущих в долину, еще остались лошади. Но они находились под охраной. Стражники хоть и пьянствовали, но далеко от врат не отходили. Нужно было выманить их.

Как только войско выдвинулось прочь из города, Маша провела Бояна укромными переулками, где когда-то сама пряталась от защитников города, к хранилищу припасов. Дав ему бутылку с диким огнем, она поручила товарищу поджечь склад, как только солнце скроется за горизонтом. В идеале, пьяные дикари сбегутся тушить пламя, а Боян в это время прокрадется к конюшням и приготовит лошадей для побега.