Яромир развалился среди корней могучего дуба. Ему становилось хуже, пусть он и заверял друзей в обратном. Он о чем-то шептался с Чернышом и выражения их лиц не сулили ничего хорошего. Боян по привычке разводил костер и устраивал лагерь. Последнее время вечно он, говорливый и беззаботный, все больше молчал, и все реже пребывал в добром расположении духа. Но никто, кроме Маши, не придавал этой перемене особого значения.

Ярик уселся у костра и начал расспрашивать старика о странных лунах. Яромир отметил наблюдательность юноши.

– Все верно, мальчик мой, – сказал он слабым голосом. – Плея убывает, а значит, совсем скоро настанет день, когда…

– Когда на небе взойдет один лишь Морей… – закончил фразу Ярик.

– Именно так, – кивнул Яромир, поглаживая спящего на его коленях Черныша. – Ночь красной луны. Крови и стали. Час Морея. Каждый народ кличет эту пору по-разному. Но результат всегда один и тот же. Когда белая луна убывает, в головах простого люда начинают рождаться темные замыслы. И в заветную ночь они перестают контролировать свои эмоции и поддаются самым страшным и низменным инстинктам. Они убивают, воруют, насилуют…предают. А утром, те, кто выжил, разгребают последствия всеобщего хаоса и с ужасом ждут следующей ночи безумия.

– И как часто это происходит? – вмешался в беседу обеспокоенный Боян.

– Боюсь, что никто не ответит на этот вопрос, – задумчиво ответил Яромир, разглядывая ночное небо. – Бывало, что Предвестник Мора, так называли красную луну в Старой Родии, восходил и два, и три раза за год. А бывало, что не появлялся десятилетиями. Плея уравновешивает его разрушительные силы и неустанно несется перед своим братом, не давая ему взять верх. Но если Морей все же побеждает в этой гонке, тогда миру суждено пережить судьбоносные изменения.

– Да, – кивнул Ярик, – я чувствую это. Последние дни меня мучают странные сомнения. Что-то грядет, Яромир, – юноша серьезно посмотрел на старика, – что-то очень нехорошее.

К костру подсела Маша, закончившая распрягать лошадей.

– Все готово, – сказала она, отряхивая одежду, – поутру я отпущу скотинок на вольные хлеба.

– Спасибо Машенька, – улыбнулся ей Яромир. – Они сами найдут свой путь. Меж тем, давайте обсудим наш дальнейший путь.

Отряд придвинулся поближе к костру, слушая речь Яромира.

– А путь наш лежит через чащобу Темного леса. По совету нашей чудесницы Марьи, – старик попытался озорно мигнуть девушке, но вышла лишь гримаса, полная боли, – мы не стали откланяться к западу до ближайшего крупного города, что зовется Боботцы. Неизвестно, в чьих сейчас он руках. Отсюда мы направляемся на северо-запад, ровно до Охочего лога.